Рот приблизился к моему уху.
— Если ты закричишь, то никогда больше не увидишь своих мать и отца.
Находясь в библиотеке в своем доме, я закричала.
Но тогда крика не последовало.
Я не… твою мать… я не кричала.
— Это я, детка, черт , черт. Боже , Эмми. Это я.
Моя спина выгнулась дугой, захват не ослабевал, и я рухнула вниз.
— Эмми!
Я сидела в полицейском участке. И услышав голос отца, повернула голову.
Мама и папа здесь , они мчались ко мне, натыкаясь друг на друга, одновременно держась за руки, их взгляды были прикованы ко мне.
Родители столкнулись со мной и свалили с ног.
Но я не упала. Папины руки сомкнулись вокруг меня.
Затем мамины руки сомкнулись вокруг меня.
Оба были такими сильными, что я не могла дышать.
Но я слышала, как мама всхлипывает. Я чувствовала мокрые слезы на своих волосах.
— Мы думали, что потеряли тебя. О, моя драгоценная малышка, мы думали, что потеряли тебя.
Голос отца в моем ухе. Агония. Боль была настолько сильной, что пронзала меня насквозь, а потом зарывалась внутрь, чтобы никогда не уйти.
Никогда не уйти.
— Мы думали, что потеряли тебя.
Потеряли тебя.
Потеряли тебя.
— Малыш, если ты не скажешь что -нибудь, я вызову скорую.
Я посмотрела на Джейкоба.
Мы лежали на диване. А я была у него на коленях. Его руки крепко обхватывали меня.
— Я не могу тебя потерять , — прошептала я.
Его подбородок дернулся:
— Что?
— Я не могу иметь детей.
— Эмми…
— Я не могу их потерять.
Его взгляд из встревоженного превратился в настороженный , а рот закрылся.
— Я не могу пойти на это , — сказала я ему. — Я все еще вижу их лица.
Джейкоб мягко спросил:
— Чьи лица, детка?
— Папы и мамы в полицейском участке.
В его глазах сверкнуло понимание. Его голова опустилась. Г лаза закрылись. Затем собравшись, он открыл глаза и притянул меня ближе.
— Харви знает , — сказала я ему.
— Что он знает? — спросил Джейкоб шепотом.
— Что значит потерять кого -то.
Джейкоб притянул меня еще ближе.
— Ты не можешь отождествлять себя с ним, дорогая.
— Я знаю, что такое потеря , — возразила я.
— Потеряли тебя. Сама ты не знаешь, каково это , — поправил он.
— Знаю. В течение трех дней я видела ее. В Харви.
Джейкоб крепче обнял меня, и тревога вновь смешалась с настороженностью в его глазах.
— Мне нужно позвонить кому -нибудь, чтобы тебя осмотрели. Это убивает меня, но я не знаю, как дать тебе то, что тебе сейчас нужно, детка.
Я проигнорировала его слова и заявила:
— Ты меня пугаешь.
— Эмми…
— Нет, ты меня пугаешь.
— Малыш…
Я подняла руку и обхватила его челюсть.
— Я не могу тебя потерять.
— Черт, Эмми. — В его голосе слышалось страдание.
— Если бы ты подарил мне детей, я не смогла бы справиться с их потерей.
— Милая, позволь мне…
Слова лились из меня. Правда. Абсолютная. Я не сдерживалась. Просто больше не могла.
Все скрывалось слишком долго.
Я до сих пор видела их лица.
— Я люблю тебя с тех пор, как Элсбет впервые познакомила нас , — заявила я, и Джейкоб закрыл рот. — Ты улыбнулся мне, пожал руку и сказал что -то , что заставило меня рассмеяться. Ты был таким красивым. Милым. Я взглянула на тебя, и мне показалось, что я спала десятилетиями. Встреча с тобой, ощущение от того, как твоя большая сильная рука обхватила мою, разбудила меня.
Он отнял мою руку от своей челюсти, крепко прижал ее к сердцу и ничего не сказал.
По крайней мере, голосом.
Зато говорили его глаза.
И то, что они говорили, было удивительно.
— Я была сказочной принцессой, которая ждала своего принца. Дабы он пробудил меня от глубокого сна. И тут появился ты.
Джейкоб обхватил мои пальцы и крепко сжал их.
— Но я не могла получить тебя , — продолжала я. — Если бы у меня было что -то столь же великолепное, как ты, и я потерял бы это, то стала бы Харви. Сумасшедшей. Одинокой. Погребенной под отчаянием. Не способной жить дальше.
— Ты не Харви, Эммануэль.
Я крепко зажмурилась , выгнула шею, прижалась лбом к его губам и отодвинулась только когда почувствовала его поцелуй.
И когда я отодвинулась, то посмотрела прямо в глаза Джейкобу.
— Я знаю, что я не Харви, дорогой. Но это то, чему он меня научил. Он показал мне отчаяние и передал его моим родителям, а потом они показали его мне. Вот чему он меня научил. Это то, что он оставил мне. Ч то было похоронено во мне… — Я наклонилась ближе: — Всегда.
Его рука сжала мою, и он прошептал хриплое:
— Малышка.
Я сделала дрожащий вдох и продолжила.