— Д ай мне секунду, Эмми.
Я замолчала.
Харви смотрел на свои колени. И делал это долго.
Затем он снова посмотрел на меня.
— Итак, ты какое -то время болеешь, не зная чем именно. Выздоравливаешь, берешь себя в руки и начинаешь встречаться с человеком, который, как ты не знаешь, является преступником. Вы не расстались с ним официально, но ты собираешься сделать это не потому, что он преступник, а потому, что он тебя пугает. И тут же ты начинаешь встречаться с другим мужчиной, которого знаешь уже много лет. С мужчиной, который всегда проявлял к тебе интерес. И который всегда показывал, что ты ему небезразлична. Мужчина, который не теряет времени даром и после того, как вы снова столкнулись, ясно дает понять, что хочет большего. Затем он несколько месяцев обращается с тобой с заботой и интересом, говоря, что любит тебя и хочет построить с тобой жизнь. А теперь ты рассталась с ним, потому что, хотя на этом моменте я вроде как потерял дар речи, он вместе с твоим отцом купил тебе новые окна. Но на самом деле ты с ним не рассталась, потому что он отказывается это признать.
— Примерно так , — сказала я ему, а потом уточнила: — Кроме части про новые окна.
Он снова уставился на меня.
— Так что ты думаешь? — спросила я, когда он снова ничего не ответил.
— Что я думаю? — переспросил он.
— Да , — ответил я.
— О чем? — спросил он.
— О чем угодно , — ответила я. — Обо всем.
Харви глубоко вздохнул.
Затем проговорил :
— Я считаю, что нескольких месяцев недостаточно, чтобы давать клятвы о любви и начинать говорить о будущем с любым мужчиной. Если бы моя дочь сказала мне, что нашла себе мужчину и рассказала о подобном, я бы очень волновался.
— Хорошо , — медленно произнесла я, когда он замолчал, но я знала, что это еще не все.
— Я также думаю, что ни один мужчина, подобный тому, которого ты описала , не берет с собой калейдоскоп из стекла, куда бы он ни пошел, и не спит с ним на тумбочке.
Я резко вдохнула.
На этот раз Харви продолжал говорить.
— Кроме того, я считаю, что такая девушка, как ты, ни в коем случае не должна проживать свою жизнь в разваливающемся особняке на какой -то горе в одиночестве.
— Харви…
— И последнее, Эмми , и самое важное, я думаю, что тебе пора перестать существовать и начать жить.
Я откинулась на спинку кресла, и теперь была моя очередь уставиться на него.
Харви никогда не выкладывал все начистоту. Он был мягким во всех отношениях, включая словесные.
— А что ты думаешь насчет моих слов? — спросил он.
— Я думаю, что влюблена в него , — прошептала я.
— Я верю в это. Когда ты произносишь его имя, твои глаза загораются радостью. И грустью. Б удто ты его потеряла, но, милая, все, что тебе нужно сделать, чтобы вернуть его, — это позвонить.
Я закрыла глаза.
— Эмми , — позвал он.
Мои глаза распахнулись.
— Если бы я думал, что смогу одним звонком вернуть жену, то мой палец бы уже кровоточил, поскольку я бы набирал номер снова и снова.
На этот раз слезы навернулись мне на глаза и образ Харви поплыл.
— Ты поняла меня, милая? — мягко спросил он.
Я могла сказать ему. Я могла сказать Харви. И не знала, почему не могу сказать это кому -то еще.
Я просто знала, что могу сказать это ему.
— Он меня пугает , — прошептала я.
Харви наклонился и взял меня за руку, крепко сжав ее.
— Этот человек не пугает тебя, моя прекрасная Эмми , пугает нечто другое. А теперь, пожалуйста, обрати внимание на то, что дал тебе Бог. Он не предложил тебе слабого мужчину, который не сможет увидеть, через что ты проходишь. Он предложил тебе сильного мужчину, который поможет тебе держать эти страхи в узде, пока ты будешь разбираться с тем, чтобы это ни было.
— Но именно его я и боюсь , — повторила я.
— Почему? — спросил Харви.
— Я не знаю , — ответила я, голос дрожал.
— Он сказал тебе, что хочет привести тебя к ответам. Позволь ему , — ответил Харви.
— А что, если он…?
Я замолчала, когда Харви дернул меня за руку и наклонился ближе.
— Позволь ему, Эмми.
Я не знала, откуда это взялось, но мои губы произнесли это.
— Со мной что -то не так.
— Хватит идти в одиночку , обопрись на сильного мужчину, который тебя любит, и выясни, в чем дело. А потом позволь ему помочь тебе все исправить.
— Я боюсь этого.
Харви поднял на меня глаза, мои глаза были мокрыми, но, если я не ошибалась, его были такими же.
— Я тоже боюсь , — ответил он.
Это сбило меня с толку.
— Почему?
— Я боюсь за тебя, милая.
В этом был смысл.
— Иди домой, иди к нему , — убеждал он.
— Ты уверен?
— Ни за что на свете я бы не сказал тебе ничего подобного, если бы не был абсолютно уверен, что это правильно.
Я сжала его руку.
— Я люблю тебя, Харви.