— Тогда, мистер Декер, скажу вам вот что. К огда Эмми впервые пришла ко мне, я понял, что еще не понес наказание до конца. Ни одна тюрьма не может этого обеспечить. Сидеть взаперти с подобными там людьми невесело. Но это не наказание. Нет. — Он покачал головой. — Моя кара была другой. Мое наказание заключалось в том, что Бог дал мне возможность узнать Эмми , после того, что я сотворил, зная при этом, что однажды я потеряю и ее.
Христос.
Он заботился о ней.
Искренне.
Не ожидая такого, Дек промолчал.
— Я попрошу об одном одолжении , — сказал Фельдман, и у Дека был ответ на это.
— Вы не получите никаких одолжений.
— У меня такое чувство, что вы окажете эту услугу.
Дек отвел глаза и приказал:
— Выкладывайте.
— Мне нужны ваши контактные данные, чтобы я мог дать вам знать , если она попытается связаться со мной.
— Она этого не сделает , — твердо ответил Дек.
Фельдман покачал головой, на его губах появился призрак улыбки. А в глазах таилась боль, а не намек на нее.
— Она еще не полностью отдала себя вам. Когда это произойдет, вы поймете.
— Мужик, я не в настроении играть в словесные игры , — пробурчал Дек, которому не нравилось все это дерьмо, и он хотел, чтобы все закончилось, чтобы отправиться в путь и вернуться к Эмми.
— Эмми — милая по своей сути. Она будет беспокоиться обо мне, мистер Декер, и, в конце концов, попытается со мной связаться.
— Я вижу, вы убедились в ошибочности своего пути, поэтому мне не доставит удовольствия сообщить вам, что когда у нее случился взрыв , это было не очень красиво. Сейчас она находится под легким успокоительным в своей постели у себя дома, а ее мать и отец присматривают за ней. Пришлось долго уговаривать ее отца не приходить со мной или не приходить самому. Вам повезло, что этот визит от меня. Эмми уже говорила с психологом и намерена продолжить эти встречи до тех пор, пока то, что перевернулось в ее голове, не прояснится. Когда это произойдет, она будет знать, что с вами нельзя связываться.
— Она сделает это.
— Абсолютно точно нет.
— Знаете ли вы, мистер Декер, что единственное может сдержать добро и свет?
Что с этим гребаным парнем?
— Повторюсь, для этого у меня нет настроения , — отрезал Декер.
— Тьма , — ответил Фельдман на свой же вопрос. — И, поскольку, по словам Эмми , вы очень умны, мне не нужно говорить вам, что тьма заглушает свет. Но когда этот свет освобождается, и копился он очень долгое время , ничто не может приглушить этот луч. — Он сделал паузу, чтобы вдохнуть, прежде чем закончить: — Этот луч — Эмми. Когда ей было двенадцать, я сделал кое -что , что заглушило этот луч. Если я правильно понимаю, раз уж вы меня навестили, этот луч был освобожден. И поскольку Эмми — это Эмми , и она несет этот свет, она свяжется со мной.
Этот мужчина и так ужасал его, и Джейкоб беспокоился за свою девочку. А теперь он был встревожен еще больше, потому что она проводила время с этим придурком. Он и раньше не хотел находиться здесь, а слова этого человека еще больше утвердили Дека в своей точке зрения.
Поэтому он решил прекратить разговор, спросив:
— Мы закончили?
— Сделайте ее счастливой.
Это означало, что они закончили, слава Богу.
— Именно это и планирую , — пробормотал Дек, повернулся, прошел два шага и обернулся. — Я дам вам свой электронный адрес. Если она попытается связаться с вами, не открывайте дверь, не отвечайте на звонки и письма. Напишите мне.
Фельдман кивнул.
Дек же направился к своему пикапу.
Затем , не теряя времени, поехал домой к Эмми.
*
День спустя…
— Итак, нервный срыв… есть , — сказала Эмми , и Дек перевел взгляд с книги на нее, сидящую на противоположном конце дивана.
Она ссутулилась, положив ноги ему на колени, а голову — на подлокотник. Но ее рука была поднята, ладонь обращена к себе, как будто она держала блокнот, другая рука держала воображаемую ручку, а ее глаза были устремлены на него.
— Итак, теперь, когда я это сделала, что ты предлагаешь добавить в мой список желаний? — спросила она.
— Ты когда -нибудь трахалась на пляже? — спросил он в ответ.
Ее глаза загорелись , но губы ответили:
— Э -э… нет.
— Добавь это в список.
Она перевела взгляд на свою ладонь и, имитируя каракули на ней, пробормотала.
— Это звучит гораздо веселее, чем нервный срыв.
Дек улыбнулся, бросил книгу на кофейный столик, наклонился к ней и притянул к себе. Он вытянулся во весь рост на диване, а Эмми мгновенно устроилась на нем.
Бьюфорд, лежавший на полу рядом с диваном, поднял голову.
Он осмотрел их новое положение, одобрил и со стоном улегся обратно.