— Эм… милый, — позвала Эмми , и он перевел взгляд со своей собаки на нее. — Как ты знаешь, мои родители приехали в город, чтобы якобы запастись курятиной. Поскольку ближайшая куриная лавка находится в Шантеле, это займет некоторое время. Но поскольку они многозадачны и используют это, — она выгнула спину, чтобы поднять руки от его груди и поставить воздушные кавычки, — объяснение для тайных телефонных звонков моим братьям и сестрам, чтобы сообщить тем о состоянии моего рассудка. А поскольку состояние этого рассудка под вопросом , они скоро вернутся. Итак, подведем итог: ты не сможешь заняться со мной любовью на моем диване.
О бидно.
Но все сказанное было правдой. Все до последнего слова.
И, наконец, стало более явно то, что он заметил с тех пор, как Эмми и доктор решили, что она может отказаться от успокоительных.
Харви Фельдман был прав.
Он заглушил свет Эмми.
Теперь она светила так ярко, что он слеп.
— Ты права , — ответил Джейкоб. — Значит, мы просто пообнимаемся.
— Объятия с тобой обычно приводят к другим вещам.
Он усмехнулся и спросил:
— Откуда ты знаешь? Мы никогда не обнимаемся просто так.
— Вот откуда я знаю, милый. Потому что это всегда приводило к кое-чему другому.
Дек разразился хохотом.
В самый разгар он почувствовал, как рот Эмми коснулся его губ , и смех стих до едва слышимого.
И встретившись с ней взглядом, Джейкоб увидел в ее глазах свет.
Он перестал посмеиваться , и его кровь начала гореть.
— Я всегда хотела сделать это, пока ты смеешься , — прошептала она. — Всегда.
Черт. Он хотел заняться с ней любовью.
Больше недели они не были вместе.
Она была нужна ему сейчас.
— Ты должна перестать быть сладкой, или я закрою дверь перед твоими родителями. У них будет курица. А у меня ты.
Он наблюдал, как ее глаза снова загорелись, как ее тело прижалось к нему , а рука скользнула по его груди к шее.
— Думаю, папа выломает дверь. Он сейчас немного… — она сделала паузу, — погружен в мои проблемы , и мне нужно дать ему это.
П роклятая правда.
— Да , — неохотно согласился Дек.
— Но, несмотря на то , что за последние два дня я спала больше, чем нужно здоровому организму, я вдруг почувствовала себя очень усталой, так что придется лечь спать пораньше. И не думаю, что они будут возражать, если ты не составишь им компанию.
— Звучит как план , — пробормотал он.
— Я люблю тебя, Джейкоб , — неожиданно заявила Эмми , и его руки сжались вокруг нее.
— Я знаю, что любишь, детка.
— Спасибо, что не отказался от меня.
Черт, а ведь Фельдман был прав. Луч был ослепляющим.
Он перекатился так, что оказался сверху, и ее руки обхватили его. Он смахнул челку с ее лба.
Затем поймал ее взгляд.
— Ты не против разговаривать о своем состоянии?
— Учитывая, что завтра начинается интенсивная психотерапия, надеюсь, что не против , — поддразнила она.
— Детка, я серьезно.
Огонек юмора исчез из ее глаз. Ему этого не хватало, но он будет работать над тем, чтобы вернуть его. Однако сейчас им нужно было обсудить кое -что.
— Я готова говорить о чем угодно, милый , — сказала она ему.
— Верно , — тихо сказал он. — Все пошло наперекосяк и ты сорвалась, потому что я надавил на тебя.
— Джейкоб…
— Дай мне закончить, Эммануэль.
Она закрыла рот.
Он продолжал.
— Я был в бешенстве. В не себя от беспокойства. Мне позвонили и сообщили, что ты навестила его. И мне пришлось ждать твоего возвращения. Это не улучшило мое настроение. Я вышел из себя и пусть итог чертовски хорош, но путь к нему оказался немного шатким.
Джейкоб рассказал ей, что из -за своих опасений следил за домом Фельдмана и контролировал его телефоны. Однако он не проверял его электронную почту, по которой Эмми и Харви всегда общались.
Эмми не рассердилась. Впрочем, когда Дек рассказывал об этом, она была в основном под действием успокоительного.
Однако и сейчас она не разозлилась, услышав напоминание.
Вместо этого она ответила:
— Все происходит не просто так.
— Было бы лучше, не потеряй я над собой контроль. Это не оправдание , но ты заслуживаешь объяснений.
Эмми не ответила , и он продолжил.
— Я понятия не имел, что происходило в твоей голове. Ты постоянно отключалась, а я не знал, как остановить тебя. Мы не виделись шесть дней, за исключением, может быть, двадцати минут, и все эти двадцать минут мы срывались друг на друге. Я знал, что что -то не так. З нал, что это как -то связано с тем, что случилось с тобой в детстве. Но я понятия не имел, как заставить тебя поделиться. А еще знал, что когда ты это сделаешь, я буду бессилен все исправить. У меня нет таких навыков. И мне это не нравилось. Ничего из происходящего. Поэтому я сорвался.
— Джейкоб, милый, прекрати.
— Эмми , детка, это было неправильно.
— Знаешь, — начала она, откинув голову на сиденье дивана, — когда все это произошло, я возвращалась домой от Харви, готовая встретиться с тобой, готовая попытаться разобраться со всем, что со мной не так. И знаешь, что? Я бы точно не справилась.
Он почувствовал, как его брови сошлись.
— Что?