— Нет. Абсолютно нет. Ты стоял у меня на кухне и говорил, что будешь помнить о том, как я разбираюсь с делами, и что я привыкла самостоятельно все решать. Но полагаю, это значит, что ты будешь действовать за моей спиной, чтобы делать все по -своему.
— Значит, мы переходим от того, как ты втиснула Элсбет между нами, к тому, что ты используешь это? — недоверчиво спросил он.
— Джейкоб, ты солгал , — огрызнулась я. — И вовлек в это моего отца.
— Детка, неужели тебе наплевать, что твой мужчина и твой отец заботятся о тебе, а ты настолько упряма , что нам приходится разыгрывать спектакль, и повторюсь, мы делаем это, заботясь о тебе?
— Это дело принципа , — зашипела я.
— Ты сама понимаешь, что это чушь , — ответил он, и я откинулась назад, на этот раз вытянув обе руки.
— О , — насмешливо протянула я. — Если это ничего не значит для тебя, но важно мне, то все равно является чушью?
— Ч ерт возьми, Эмми, послушай себя , — приказал он.
— Не могу сосредоточиться, Джейкоб, поскольку все силы использую, чтобы слушать тебя, — ответила я.
— Ладно, детка, тогда сосредоточься вот на чем , — процедил он. — Двенадцать лет назад ты пришла к нам с Элсбет. Элсбет там не было. Ты сказала, что уйдешь, а я попросил тебя остаться. Мы напились на балконе и смеялись до упаду. Мы смеялись несколько часов. Я поймал тебе такси до дома. Но ни разу за все это время, когда были только ты и я, а твоя подруга даже не находилась рядом, мы не скучали по ней. Ее не существовало. Мы без проблем общались, наслаждались обществом друг друга. Когда я был с Элсбет, у меня была ты, Эмми. Вся ты. И знаешь, почему ты отдавалась мне полностью?
Я ничего не сказала.
Джейкоб не нуждался в моих словах.
— Потому что ты ощущала безопасность , зная, что не можешь иметь меня.
Внезапно я начала тяжело дышать.
— Я думал, ты просто одиночка , — продолжил он. — Но это не так. Ты просто решила остаться одной.
— Я не головоломка, которую нужно разгадать, Джейкоб , — сказала я ему, мой голос стал тише.
— Именно так и есть , Эмми. Ты самая сложная головоломка из всех, с которыми я когда -либо сталкивался , и самая важная, которую нужно разгадать.
— Я — это просто я.
— Нет, детка , — мягко сказал он. — Уже все не так. Теперь ты моя. А значит, что ты — часть нас.
На этом я просто перестала дышать.
— Ты повреждена , — заявил он.
— Нет , — выдавила я.
Но на деле именно так я сама и считала.
— Сломана , — продолжил Джейкоб.
— Нет , — повторила я с хрипом, хотя мне тоже так казалось.
— И я собираюсь собрать все части обратно, Эмми.
Я покачала головой, но ничего не сказала.
— Ради тебя и ради меня.
— У нас ничего не клеится , — ответила я, надавив на него, сама не зная почему.
— Между нами всегда все отлично работало, Эмми. Всегда.
Мне нравились его слова. Они были прекрасны.
Чудесны.
Я снова покачала головой, но на этот раз сильно, внезапно охваченная такой паникой, что меня едва не парализовало.
Подавив панику, я изо всех сил ухватилась за гнев.
При этом я вспомнила, как увидела его с Элсбет, как это уничтожило меня, и подумала… ни за что. Я не собираюсь тратить еще один час своей жизни сейчас или в будущем, чувствуя себя так, как чувствовала последние два дня.
Он не был тем самым мужчиной для меня. Я так думала. Но ошибалась.
Он не подходил мне.
Мне лучше быть одной, чтобы такая боль, как эта, не могла коснуться меня.
Я должна покончить с этим прямо сейчас.
— Ты сговорился с моим отцом. С крываешь от меня важные вещи. Ты — супер -альфа, а я — независимая женщина. Ты хочешь детей, а я нет. И… и… ты республиканец.
Это было неубедительное завершение, но у меня было только оно.
Джейкоб понял это и улыбнулся.
Боже, как же он красив, когда улыбается.
Он направился ко мне.
Я начала отступать.
К сожалению, на этот раз он не остановился, но начал быстро двигаться, когда я, ударившись о стену, попыталась сменить направление и броситься через дверной проем в зал.
Он отрезал мне путь и загородил собой.
Я откинула голову назад и поймала его взгляд.
— Ты страшная либералка , — прошептал он.
— Джейкоб…
— А мне на это наплевать.
— Ты…
— Ты хочешь детей, просто не желаешь в этом признаться. Или, что более вероятно, ты не позволяешь себе их иметь.
— Пожалуйста…
— Ты любишь меня, но не позволяешь себе иметь меня.
— Я…
— И, детка, — он поднес руку к моей челюсти и приблизил свое лицо к моему, — я собираюсь выяснить, почему. Исправлю то, что в тебе сломалось. А потом переключу свое внимание на то, чтобы дать тебе самую лучшую жизнь, которую только смогу. В се оставшееся время, пока ты дышишь на этой земле.
Слишком много. Слишком красиво. Слишком все.
Так много, что я испугалась.
Меня охватила настолько сильная паника, что сердце заколотилось так громко, что могло взорваться, на меня обрушился ужас, требующий убраться от сюда.
— Пожалуйста, отойди , — прошептала я.