Он присел на корточки и полез в сумку.
— Открой мне пиво, ладно?
— Живу, чтобы служить.
Дику хотелось проверить ее слова, но для этого они оба должны оказаться голыми.
Да пошел он.
Полный тупица.
Она принесла ему пиво, пока он обрезал крючки с вешалок и расправлял их. Очень скоро они оказались напротив друг друга около костровой ямы. Джас сидела на своем стуле, подавшись вперед, пока ее хот-дог жарился на проволоке в пламени. Д ик же откинулся назад, положив ноги на край ямы, отчего его ступни грелись у огня. Его хот—дог тоже жарился в пламени.
Он думал о том, что если на земле и есть место, где он хотел бы поселиться на какое -то время, но это не его дом у озера.
Это место находилось здесь.
Полный тупица.
Джас заговорила первой.
— С егодня звонил Макс. Предупредил о доставке строительных лесов.
— Они нужны, чтобы обшить гипсокартоном верхние помещения и приступить к укладке деревянного потолка.
— И мы дадим Баббе пару дней , — продолжила она.
— Да , — подтвердил Д ик. — Не стоит работать в одиночку на строительных лесах.
— Я могу подстраховать тебя.
— Не очень умно работать в одиночку на высоте двух с половиной этажей, возводя потолок на строительных лесах, когда за твоей задницей наблюдает женщина , ростом метр шестьдесят, в мешковатом комбинезоне, — исправился Дик.
И услышал ее тихое хихиканье.
Ему это понравилось.
— Мой рост — метр семьдесят , — поправила Джас.
На тридцать сантиметров ниже его.
Она казалась ниже.
Дик ничего не сказал.
Она тоже молчала.
Они просто жарили хот -доги.
Наконец Джас прервала молчание.
— В конце следующей недели ко мне в город приезжает подруга.
Он посмотрел на нее сквозь пламя и тихо проговорил :
— Это хорошая новость.
Так оно и было. Когда наступают плохие времена, ей необходим кто -то близкий, тот, кто был для нее важен.
Джас поймала его взгляд сквозь пламя, и он увидел, как изменилось выражение ее лица: задорность ушла, осталась только сладость.
Он не выдержит этого.
И не мог все прекратить.
Он в полной заднице.
— Мы попробуем райский халапеньо , — поделилась она.
— Ты поблагодаришь меня, когда попробуешь.
— Надеюсь.
— Так и будет , — подтвердил он, убирая от огня хот-дог и протягивая руку к пакету, чтобы достать булочки.
— Я знаю, что ты весь такой мужественный горец, Дик , — неожиданно заявила она, и это странное заявление заставило его перевести взгляд с булочек на нее. — Поэтому , чтобы сразу разобраться, скажу как есть. Все это много для меня значит. — Она указала на него, на костер и на ночь, делая круговые движения проволокой с хот-догом. — Ты прав. То дерьмо, которое вытворяет Мав, уладится, и жизнь продолжится. Но сейчас жизнь немного отстойная. И мне приятно, что тебе не наплевать, что ты принес хот-доги , пиво и зефир, чтобы сделать ее лучше.
Вуд был прав. Ничто в Джас не указывало на то, что она богатая сучка , похожая на тех, кого он знал.
Но она не была и Эмми.
Она была собой , и, если не считать того, что ей не нравилось утро, в ней не было ничего плохого.
И все равно он не собирался двигаться в этом направлении. Она была обеспечена и очень хорошо, а он не был тем человеком, который мог бы смириться с тем, что никогда не заработает столько же, сколько и она, но он и не желал этого.
Кроме того, он не был человеком, который стремится к оседлости. Он жил в условиях ограниченного выбора пока ему не исполнилось двадцать и положение матери стало достаточно хорошим, чтобы он мог уехать. Теперь ему просто необходимы бесконечные варианты , и не так уж много женщин готовы сесть на заднее сиденье мотоцикла, когда он решает отправиться в поездку. Джас, в чем он был уверен, учитывая, что она пустила корни в Карнале, была одной из тех многих, кто не годился для такого.
Но он знал многих людей в разных местах, которые что -то для него значили. Некоторые из них были женщинами, как свободными, так и нет.
Поэтому они не могут двигаться в этом направлении.
Но это не значит, что у них ничего не может быть.
И как бы он ни был туп, желая ее, зная при этом , что не позволит себе получить ее, хотя она и желает его, он так же знал, что она подает сигналы, что примет все, что он сможет дать.
Поэтому Дик собирался дать ей столько, сколько сможет.
С этой целью он спросил:
— Хочешь поговорить об этом?
— Булочки , — пробормотала она.
Он бросил ей желаемое. Она брала их по одной и когда приготовились сосиски, раскрыла булочки.
— Достаточно сказать, что мой брат — придурок.
— Так и понял.
— О тец изменил маме с его матерью, когда мне было около шести.
— Господи , — пробормотал Д ик.