— В чем еще дело ? — спросила я, когда мистер Ти, как ни странно, сразу не начал разговор. Обычно он не откладывал дела на потом, а сразу же приступал к плохому или тому, что нужно было сделать, и делал это без промедления.
— В полученных нами документах отдельно отмечено, что ваш брат претендует на всю коллекцию вашего отца.
У меня перехватило дух, закричало каждое нервное окончание, я выпрямилась и отступила от двери, совершенно не думая о том, где я нахожусь и кто рядом со мной, и закричала :
— Вы, должно быть, шутите!
— Мне очень жаль, Джастис , — тихо проговорил мистер Т. В его тоне слышалась осторожность, почти мягкость. — Я не шучу.
— Это… это… чертово безумие! — закричала я.
— Джастис…
— Она не принадлежит ему, — оборвала его я. — Он знает это. Он, бл*дь , знает! — Я вскрикнула , прибавила шагу, обнаруживая , что двигаться слишком трудно, в то время как мой разум охватывает агония при одной мысли, что М ав завладеет папиной коллекцией. Поэтому я остановилась.
Если М ав завладеет папиной коллекцией, значит, она достанется Луне, а именно ей она и нужна.
Чтобы продать.
К оллекция — это гитары моего отца. У него их было много. Все они использовались для создания удивительной музыки. Большинство из них использовал он сам , а после учил на них меня.
Н екоторые из них принадлежали дедушке Джерри, которые отец унаследовал с оговоркой, что потом передаст их мне.
Они стоили целое состояние не только потому, что это были потрясающие гитары, но и потому, что это были гитары Джонни или Джерри Лоунсома.
А теперь они принадлежали мне.
Отец пытался научить М ава играть, но у моего брата ничего не получалось, это быстро стало очевидно для них обоих, но отец не сдавался. Отец считал (и справедливо), что его сыну не обязательно иметь дар, чтобы наслаждаться музыкой.
Однако вместо того, чтобы сказать, что ему это просто не нравится, что заставило бы отца отступить, Маверик все только усугублял. О н выходил из себя и уходил, ведя себя как маленький говнюк. Однажды он даже бросил одну гитару, повредив ее до неузнаваемости.
И именно эти гитары я собиралась поставить в том помещении, которое хотела сделать открытым , чтобы их можно было видеть. Чтобы когда мне захотелось провести время с папой и дедушкой, я смогла бы открыть эту комнату, и они оба будут со мной.
Они всегда рядом, но если бы я захотела провести с ними время, у меня была бы такая возможность.
— Джастис, ты должна знать, что для Маверика это изначально проигрышное дело. Он никогда не оспорит завещание , — заверил меня мистер Ти.
Я не была уверена.
— Мне нет дела до этого… дерьма , — огрызнулась я. — Он знает, что это за гранью. Он знает, что это самый мудацкий ход, который переплюнул все остальное. Он, бл*дь , знает.
— Джастис, пожалуйста, успокойся , — призвал мистер Ти.
— Я не собираюсь успокаиваться , — процедила я. — Я должна была потерять спокойствие уже несколько месяцев назад, когда началось все это дерьмо. Но, как и всегда, я дочь своего отца и хотела надеяться на лучшее для своего младшего брата. Отец умер до того, как М ав показал ему то, что, по мнению отца, было в нем всегда. Хотя бы капля порядочности. Мне надоело ждать.
— Джастис, важно, чтобы ты позволила мне и адвокатам твоего отца разобраться с этим , — сказал мне мистер Ти.
— И я это сделаю, после того как позвоню этому куску дерьма и скажу, что считаю его куском дерьма. А после покончу с нм. Навсегда.
— Джастис…
— До свидания, мистер Ти.
— Джас…
Я повесила трубку.
Затем открыла контакты и нашла номер Мава, в то время как мой телефон звонил. Звонил он, потому что Мистер Ти пытался связаться со мной вновь.
Я прослушала больное , извращенное , поганое голосовое приветствие своего брата и, когда раздался гудок, начала.
— Четыре месяца назад ты потерял отца. Это не имеет никакого отношения к твоему поведению. Сегодня ты потерял сестру. И это на твоей совести , — прошипела я в телефон, глядя не на успокаивающий вид, а на свои ноги. — Я в курсе, что ты охотишься за папиной коллекцией , и ты знаешь, что это неправильно. Ты знаешь это, М ав. З наешь. С самого рождения ты обращался с отцом как с дерьмом, да и со мной не намного лучше. Не понимаю, с чего ты вообще взял, что имеешь право на то, что творишь. У тебя была его любовь. Он верил в тебя. Он давал тебе это все время, а в ответ ты все швырял ему в лицо. И делал то же самое со мной. И сегодня мое терпение лопнуло. Спасибо. Огромное спасибо, М ав. Я скорблю по отцу, а теперь скорблю по тебе. Когда все это закончится, а ты со своей матерью пойдешь ко дну, никогда больше не пытайся связаться со мной. Сегодня я потеряла брата. И ты перестал существовать для меня.
С этими словами я оторвала телефон от уха, смотря на него и одновременно пальцем отключая звонок. Я стояла на месте, замерев, видя, как яростно меня трясет.
Дерьмо случается. Люди все переворачивают с ног на голову. А другие люди им верят.