Мистер Ти сказал, что завещание отца неоспоримо. Маверик и Луна не получат того, чего хотят, а Луна годами оставляла след злобной жадности, которую мог уловить любой адвокат, а любой судья увидит ее насквозь.
Но дерьмо случается.
Мне было плевать на деньги.
Я беспокоилась за Дану , мне хотелось , чтобы она была в безопасности и комфорте, потому что отец хотел бы этого.
Но мне было плевать на деньги.
Меня волновали эти гитары.
Они были папиными. И дедушкиными. Они побывали на сотни концертов. Сотни записей. Тысячи часов провели в сильных, умелых, талантливых руках, создающих красоту.
И теперь, когда Дана хранила их для меня, пока я не закончу строительство дома, они были моими.
От одной мысли о том, что Луна наложит на них свои цепкие, стервозные руки и продаст их тому, кто больше заплатит, у меня к горлу подступила желчь.
— Джас.
Голос Д ика вклинился в извращенную, горькую тошноту, которую разожгли во мне брат и его мать, и я подняла взгляд, вывернула шею и посмотрела ему в лицо.
Он не приблизился ко мне вплотную.
Но явно беспокоился.
И это беспокойство разбило меня.
Я полностью повернулась к нему, опустила голову и подалась вперед.
Его не было рядом, а потом он оказался возле меня , помогая справиться с тем, что мной овладело. Причем овладело так сильно, что сдерживаться я не могла, и на глаза навернулись слезы.
Он обхватил меня руками, подходя еще ближе, чтобы прижаться тесней.
И тогда я начала рыдать. Мое тело затряслось, я автоматически зарылась в его тепло, его твердость, его силу, всего Д ика.
Его руки сжались.
— Я скучаю по нему , — прошептала я в грудь Дика с запинкой.
Слова едва успели прозвучать, как я почувствовала, что рука Дека скользит по позвоночнику и путается в волосах.
— Поделись , Джасси, — пробормотал он, шевеля прядями на моей макушке, и я поняла, что он наклонился ко мне.
Д ик.
Чертов Д ик.
— Мой брат — кусок дерьма , — выдавила я сквозь слезы.
Рука Д ика обхватила меня крепче, а кончики пальцев начали поглаживать мой бок.
Но даже это не помогло мне почувствовать себя лучше. На самом деле от этого — от того, как все то, что было Диком, поглотило все то, что было мной — становилось только лучше и в то же время намного хуже.
— Он оспаривает… завещание , — поделилась я.
Д ик ничего не сказал.
Я продолжала плакать.
Постепенно до меня дошло, что я крепко прижата к нему, а мои руки вцепились в его футболку сзади. Я чувствовала влажный материал своей щекой и понимала, сколько слез вытекло и что Д ик забрал их у меня.
Я также знала, что он ведет себя спокойно, как хороший парень, потому что он именно такой и есть.
Но я не могла позволить этому продолжаться.
Поэтому взяла себя в руки, разжала ладони и разгладила рубашку, прежде чем опустить их на его талию и откинуть голову назад.
— Прости.
К сожалению, он понял мой намек и отпустил меня.
Невероятно, но он не сделал этого полностью.
Он положил руки по обе стороны от моей шеи и наклонился так, что его лицо оказалось в паре дюймов от моего.
— Судя по тому, что ты мне рассказала, ты понимаешь, что случаются плохие времена. Надеюсь, Джасси, ты понимаешь, что эти времена проходят. Что бы ни случилось, оно пройдет.
Джасси.
Черт.
Я кивнула, потому что это было все, что я могла сделать.
— Извини, я… ну, твоя рубашка вся мокрая , — сказала я, отнимая у него одну руку, чтобы вытереть лицо.
— Она высохнет.
Я снова кивнула.
Его пальцы на моей шее нежно сжались.
— Ты в порядке?
Нет.
Но я все равно кивнула.
Его глаза пробежались по моему лицу, и я поняла, что он знает, что этот кивок был явной ложью, но ловить на ней меня он не стал.
Он просто тихо проговорил :
— Хорошо , — еще раз сжал меня и опустил левую руку.
Но он поднял правую руку , и я затаила дыхание, потому что думала, что он собирается коснуться моего лица, вытереть слезу, сделать что -то еще.
Вместо этого он поднял руку к моей макушке и потрепал мои волосы, после чего еще раз внимательно посмотрел на меня, повернулся и ушел.
Черт, Д ик утешал меня, а потом гладил по волосам, словно я была его младшей сестрой.
Черт.
Мне это не нравилось.
Но это было по -доброму, это было мило, и это исходило от Д ика.
Так что, раз уж такова моя судьба , я приняла ее.
*
Дик
У него не все дома, он знал это и, черт возьми, ничего не мог с собой поделать.
Вот почему вечером следующего дня после того, как Джас получила тот звонок, который вывел ее из себя (а он внимательно следил за ней весь тот день, замечая , что она достаточно собралась, чтобы притвориться, но не могла полностью скрыть то , что притаилось в глубине ее глаз), Д ик на своем пикапе направлялся в ее дом.