— Тексты песен , — призналась я, и слова прозвучали тихо, потому что я никому этого не говорила и понятия не имела, почему сказала сейчас. Единственные, кто знал, что я до сих пор этим занимаюсь, были папа, Лейси и Бьянка. — Вроде как поэзия, наверное , — закончила я.
Его бровь не сдвинулась с места, а глаза сузились.
— Ты сидишь в байкерском баре и пишешь стихи?
Это было так нелепо, что мой рот вспомнил, как нужно формировать улыбку. Которая не сходила с моих губ, пока его взгляд не опустился на нее.
Мне пришлось заставить свои губы шевельнуться:
— Когда мной движет вдохновение, я научилась его выпускать.
Мужчина снова посмотрел мне в глаза.
— Даже в байкерском баре в час ночи?
— Даже в байкерском баре в час ночи , — подтвердила я.
— Хорошо, что ты красивая, детка , — заявил он, наклоняясь к столу и упираясь в него своими мощными предплечьями, отчего дыхание, которое я только взяла под контроль, вновь стало затрудненным. — Потому что это — отстой.
Это было оскорбительно.
Хотя в какой -то мере и было правдой для того, кто не понимал. У кого не было проклятия.
Но произносить это вслух было некрасиво.
Я была совершенно не обижена.
— Я не отношусь к таким девушкам, которых ты обычно выбираешь, — поделилась я чистой правдой.
Его глаза блуждали по моему лицу и волосам, а рот пробормотал:
— Уже понял.
Мои внутренности растаяли.
О Боже.
— Эм… — вырвалось у меня, но даже если раньше я без стеснения флиртовала с любым игроком, рокером, тусовщиком , ковбоем, качком, байкером или бизнесменом, который заинтриговал меня и бросил в мою сторону реплику, то с этим парнем я не могла придумать, что еще сказать.
Он не отрывался от стола, даже когда подносил пиво к губам, наклонял голову и глотал.
Я наблюдала за ним, и у меня появилась еще одна причина, по которой мне в голову не приходило никаких мыслей.
Когда он встал, я задумалась, что сказать.
— Спасибо за выпивку.
— Я бы сказал, пожалуйста , если бы ты ее пила.
Я закрыла блокнот и потянулась за напитком.
Но, даже обхватив пальцами стакан, я не подняла его к губам, а посмотрела на собеседника.
— Что это?
— Виски с колой.
Это меня удивило.
— Откуда ты знаешь, что я пью?
— Сказал бармену, что хочу купить напиток для девушки, у которой шикарные волосы, ноги и попка. Он начал делать напиток еще до того , как я успел произнести фразу о том, что ты единственная девушка в этом заведении, которая не стремится привлечь внимание. Значит, твои волосы, ноги и задница произвели впечатление, и не только на меня.
И вот, пожалуйста, снова. На этот раз не оскорбление. Но если он пытался подцепить меня (а мужчина не покупает женщине выпивку, если не пытается это сделать), то его слова были необычным.
Он был собой. Принимай меня таким, какой я есть. Он ни перед кем не выделывался.
Даже перед девушкой с красивыми волосами , ногами и задницей.
Мне пришла в голову одна мысль, и от нее я еще больше расплавилась.
— Просто… интересуюсь. Я сижу в углу. Как ты увидел меня?
— Заметил, когда ты шла к столику. Эта картина просто впечаталась в мой мозг.
Он не смотрел на меня, когда я смотрел на него, это я знала точно.
Но он заметил меня в тот краткий миг, прошедший с моего ошеломления до занятия столика.
И это заставило его пойти и купить мне выпивку.
Господи, мне грозило самовозгорание, как произошло с барабанщиком из Spinal Tap. От меня останется только лужица слизи на сиденье.
— Ну… спасибо , — неуверенно проговорила я, слегка покачивая чашкой, чтобы показать, что именно это я и имела в виду, даже если смысл был куда большим.
— И снова я бы сказал «пожалуйста», но ты все еще не пьешь.
Я подняла чашку на дюйм от стола, но здравый смысл заставил меня остановиться.
— Детка.
Мой взгляд метнулся к нему.
Он еще сильней наклонился , и в этот момент я отметила, что он все время выглядел серьезным. Как будто обсуждал что -то важное, а не пытался подцепить цыпочку в баре.
Сейчас же он казался еще более серьезным.
— Подобное дерьмо творят с женщинами ублюдки, — заявил он, и я уставилась на него, не только не понимая, куда он клонит, но и немного удивленная его грубым выражением, несмотря на байкерский бар. — Я не ублюдок. Я тебе такое не подсуну. Не только потому, что я не ублюдок и мне никогда, бл*дь , не придет в голову делать такое с женщиной, но и потому, что в таком случае получу женщину, не заинтересованную оказаться подо мной и пребывающую в отключке. Понятно?
— Понятно , — сказала я, задыхаясь, поскольку учитывая все то, что я видела, делала и с кем встречалась, не было опыта похожего на то, что я переживала с ним.
Ни разу.
Не говоря уже о том, что я уж точно была заинтересована в том, чтобы оказаться под ним.
— Имя , — проговорил он, отстраняясь на пару дюймов.
Я поняла, что это требование назвать свое имя, и ответила: