» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 4 из 209 Настройки

За свою жизнь я повидала немало игроков, рокеров, любителей туссоваться , ковбоев, качков, байкеров, бизнесменов.

И среди всех, кого я встречала, кого я знала…

Он выделялся.

Мужчина в выцветших джинсах и белой футболке , стоящий у цепного ограждения в байкерском баре в глуши Вайоминга, потягивающий пиво и смеющийся со своим приятелем.

И я не знала его имени.

Я знала только одно: мне хотелось , чтобы он взял меня с собой туда, где он проживает свою жизнь, чтобы погрузил меня в нее так глубоко, что я никогда не смогу вырвать корни. Я бы расцвела в той жизни, которую мы построим вместе, и истлела бы в пыль рядом с ним.

Я также знала, что этого никогда не произойдет. Ни за что на свете.

Этот мужчина не приблизился бы ко мне и на километр. Как только он узнает, кто я, тут же ранит меня и исчезнет так молниеносно, что я почувствую боль только после его ухода.

Осознав, что я замерла, уставившись на него, и мне бы не хотелось , чтобы он (или кто -либо другой) застал меня за этим занятием, я отвела глаза, посмотрев на свои ноги. И быстро двинулась к свободному столику, обошла его и уселась на табурет спиной к углу. Я бросила сумочку на стол и поставила туда же свой напиток.

И почувствовала, что мое сердце кровоточит.

Он никогда не заговорит со мной.

Я никогда не узнаю его имени.

Это он. Единственный. Но даже если бы свершилось чудо и в жизни существовала бы еще одна версия этого мужчины , его бы я тоже не получила.

Я была той , кто есть, и, наконец, ко мне пришло осознание — то меньшее, чего я желала, на самом деле являлось куда большим. И я никогда это не получу…

Да, я ощутила эту рану.

Я потягивала свой виски с колой , а потом сделала то единственное, что могло остановить поток, пока все не зашло слишком далеко. Т о, что мой отец называл «проклятием Лоунсом », подняло голову, порождая во мне те самые мысли об этом мужчине с первого же на него взгляда. То, что приводило к куда более глубоким размышлениям, выходящим за рамки здравомыслия.

И это порождало во мне мучения безо всякой на то причины.

Я достала из сумочки крошечный блокнот, отхлебнула еще виски с колой , из—за чего в бокале не осталось ничего кроме льда , оттянула ремешок на тисненой коже блокнота и открыла его на чистой странице. Там , где для таких случаев всегда лежал готовый карандаш.

Я наклонила голову и взялась за дело.

Пылью стать

Рассыпаться ржавчиной

Все это рядом с тобой

Свежий воздух

Холодное пиво

Раствориться в тебе

Вместе целуем утреннюю росу

Задыхаясь, встречаем ночь

Запоминать тебя —

Все что имеет значение.

Пылью стать

Рассыпаться ржавчиной

Все это рядом с тобой

Лишь в тебе я нуждаюсь, хотя у меня есть все,

Один лишь твой смех и я вновь обретаю способность дышать

Звенья цепочки

Потертые джинсы

Пылью стать

Рассыпаться ржавчиной

Все это рядом с тобой

В этот раз слова не текли рекой. Пришлось потрудиться.

Порой все получалось само собой. Но не в этот раз.

Сейчас пришлось черкать. Одни слова записывались поверх других. Рядом добавлялись третьи.

Все должно быть идеально.

Тут мне пришлось прерваться и поднять голову, поскольку по столу к моему блокноту скользнул пластиковый стаканчик , наполненным чем-то похожим на виски с колой.

Я осмотрелась. Мой взгляд упал на покрытую белой футболкой грудь, и моя спина выпрямилась, голова полностью повернулась в ту сторону, и я посмотрела вверх.

На меня были устремлены мрачные ореховые глаза, принадлежащие мужчине у изгороди.

Я забыла , как дышать.

Глубокий, хриплый голос ворвался в мои уши.

— Настолько красивой женщине не следует довольствоваться остатками выпивки.

Я ничего не сказала. Просто не могла. Я застыла во времени, не желая размораживаться.

Карие глаза опустились на мой блокнот, а затем снова поднялись и остановились на мне.

— Красотка вроде тебя не должна сидеть в углу бара в одиночестве и писать в своем дневнике.

— Это не дневник , — пролепетал мой рот, к счастью, сработавший, поскольку больше ничего в моем теле работать не могло.

— Тогда что же это?

У меня не было ответа, хотя я-то знала, что это не дневник, но мой мозг перестал работать, и я забыла, что у меня в руках.

Его взгляд оставался прикованным ко мне.

Я молчала.

Его брови сошлись над сузившимися глазами.

Мое сердце пропустило удар , к счастью, разгоняя кровь по венам, но затем снова остановилось.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

Боже, я вела себя как идиотка!

— Я… э -э… записываю в него мысли , — ответила я.

— Как в дневник , — заметил он.

— Не такие мысли. То есть такие, но не совсем. Если ты понимаешь, о чем я.

— Не понимаю , — грубо ответил он.