А еще она ушла из дома, чтобы стать истиной фанаткой в семнадцать лет. И воспитывала меня так, что в свои семнадцать лет я была достаточно взрослой, и она стала для меня больше подругой, чем матерью. И поскольку она жила в ожидании того дня, когда сможет отложить роль мамы в сторону и ходить со мной на концерты, она стала Джосс.
— Тебе нужно поговорить с отчимом.
Точно.
Стоит добавить еще одну деталь.
Она всегда была Джосс, пока мой отчим не начинал делать глупости. И тогда она становилась матерью только для того, чтобы приказать мне разобраться с ее дерьмом.
— Что происходит? — спросила я, не скрывая, что на деле не хочу знать.
Взяв кусочек пиццы, я с сожалением ушла от Дика на заднюю террасу, чтобы он не слышал моего разговора.
— Он хочет сняться в реалити -шоу , — сообщила она мне.
Моя кровь забурлила.
— И хочет, чтобы я подписала контракт на участие в нем вместе с ним , — продолжила она.
Жар усилился.
— И попросил поговорить с тобой и узнать , может, ты приедешь в город, чтобы сняться в нескольких эпизодах , — закончила она.
Я вошла на террасу, закрыв за собой дверь, быстро и сердито пробираясь к перилам, громко спрашивая:
— Он под кайфом?
— Он злится из-за моей реакции на смерть Джонни, и поэтому нажимает на больные мозоли. В прошлом году его тур не очень хорошо продавался, и он слушает советы менеджера, как повысить свой авторитет и попасть в поле зрения молодых фанатов.
Моя мама была не только фанаткой, которая попалась на глаза начинающей рок -звезде, который в итоге стал великим.
И она была не просто первой женой Джонни Лоунсома.
Она сама по себе была личностью , и не просто потому, что между папой и нынешним мужем Родди Рембрандтом (нелепое имя, которое его кураторы заставили взять , и от которого Род не смог отказаться позже, потому что оно стало частью его самого для легионов его поклонников), она была подружкой и музой для многих рокеров с большим именем.
Она была стилистом. Рок -стилистом. И хорошим. Она готовила группы и певцов к турам (черт, она сама готовила туры). О девала группы и певцов для участия в мероприятиях. И в фотоссесиях. Что угодно и как угодно. И все хотели ее.
Потому что она была хороша в своем деле. И это помогало ей вести тот образ жизни, который она вела, а главное — выглядеть так, как она выглядела.
Если бы Джосс не была известна, как моя мать, кто -нибудь мог бы принять ее за мою сестру.
Все это было одной из причин, почему она привлекла к себе внимание и вышла замуж за Родди Рембрандта — вокалиста, фронт-мена и просто лидера рок-группы «Колья». Парень, который был всего на девять лет старше меня, на десять лет младше Джосс , находился прямо в очень странной середине.
«Колья» были круты тем, что балансировали на грани альтернативы и панка, которые одновременно приглушали и усиливали металл в хорошем смысле. И х тексты имели больше смысла и больше походили на короткие (но иногда эпические) истории, их вибрация была более злой, чем металл, менее агрессивной, чем панк, почти была гранжем в стиле «дерьмо жизни как оно есть». Они представляли собой нечто среднее между Bon Jovi, Guns ‘n’ Roses, Nirvana и Green Day.
Но они не смогли удержать эту грань. Выпивка, женщины , наркотики и успех просто притупили все хорошее в их музыке, и теперь все казалось повторением. Но главное, они больше не записывались. Просто гастролировали и питались любовью и преданностью своих поклонников.
Это было не так уж и плохо.
Просто я не могла себе представить, что буду заниматься подобным , и не создавать музыку. Больше не бросать себе вызов, чтобы музыка становилась лучше. Даже пусть я больше не записывала свой материал и не выступала , я постоянно продавала песни, а значит, постоянно их писала. Иногда для тех, кто мне нравился, я даже бралась за продюсирование.
Я никогда не могла просто двигаться по инерции.
И , похоже, Род тоже перестал так поступать.
Но больше похоже на то, что Роду надоело смотреть, как его жена горюет по другому мужчине.
— Н е собираюсь участвовать в реалити -шоу , — отрезала я.
— Я тоже , — сказала она Джосс. — Но он постоянно выносит мне мозг по этому поводу, Джасси. Он этого не оставит.
— Он может сколько угодно давить , Джосс. Это не имеет значения. Если ты на это не подпишешься, он ничего не сможет сделать. А я точно в этом участвовать отказываюсь.
— Мне нужно, чтобы ты позвонила ему и сказала, чтобы он отвалил.
Можно было с уверенностью сказать, что с меня хватит. И дело было не в смерти отца.
Дело было в Джосс.
— Он твой муж , — заметила я.
— Он слушает тебя , — ответила она.
— Это странно, и мне от этого не по себе. Я не твой гуру по браку.