» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 40 из 209 Настройки

Прозвучало не весело, да и на день у меня были запланированы дела.

— Дик…

— Ключи. В пикап. Сейчас, Джас. Скоро начнется ливень , и цемент должен оказаться в твоем доме, а не в моем пикапе. Иначе он превратится в бетон, пока мы спорим о каких -то глупостях.

Черт.

Не имея другого выбора, я протопала к водительской стороне и положила ключи под переднее сиденье (ковриков у меня не было ).

Затем прошла к пассажирской стороне машины Д ика. Он уже был возле своей двери.

Мы забрались внутрь.

Д ик завел своего монстра , и мы отправились в путь.

— Тебе нужно купить новую машину, Джас , — посоветовал он мне.

— Нет. Мой пикап идеален.

— Идеален для того шоу, что ты демонстрируешь. Но он не подходит для женщины, которая живет одна в таком отдаленном месте с непредсказуемым климатом, как у нас в Карнале.

— Все в порядке.

— Тебе повезет, если проблема только с пробитой шиной, если, конечно, ты не заботилась о нем как следует.

— Я очень серьезно занимаюсь машиной, — заверила я. А потом спросила: — Шоу, которое я демонстрирую?

— Вся эта история с цыганской принцессой.

Я перевела взгляд с дороги на него.

— Машина не является частью стиля цыганской принцессы. Даже нет никакого стиля цыганской принцессы. Это бохо.

— Все равно , — пробормотал он.

Но я все еще была в замешательстве.

— Не все равно, Дик.

Он взглянул на меня, потом снова посмотрел на дорогу и приказал:

— Спокойно, Джас. Я не придурок. Просто присматриваю за тобой, а этому грузовику лет тридцать.

— Ты прав. Это пикап моего дедушки. К огда мне было два года, моя семья приехала к нему в гости, и мы совершили нашу первую особую поездку за мороженым, только для дедушки и внучки. Эта поездка стала первой из многих. Для меня он был особенным в течение многих лет, да и началось все тоже с интересного момента — история, которую мои родные и дедушка часто рассказывали: когда мне было три года , и дедушка сказал, что покупает новый пикап , я потребовала, чтобы он отдал старый мне. Думаю, я была довольно категорична в этом вопросе и произвела впечатление. Сколько бы машин не появилось впоследствии, мы никогда не ездили за мороженым ни на чем, кроме этого пикапа. Он хранил его десятилетиями. В последний раз мы ездили за мороженым, когда мне было двадцать девять, и это было в этой машине. После смерти он оставил мне много воспоминаний, в основном очень хороших. Частью этих воспоминаний был этот пикап.

Когда я закончила рассказывать свою историю, Д ик ничего не ответил, а внутри кабины возникла странная атмосфера. Не хорошая. Не плохая. Просто странная.

И я поняла , что не закончила делиться , потому что продолжила так же, как и раньше, резко, с нескрываемым раздражением.

— В тот печальный день, когда этот пикап умрет, я припаркую его на переднем дворе, засыплю багажник грязью и посажу в нее цветы. Другими словами, я оставлю этот пикап у себя навсегда, Дик. Навсегда. Навечно. Навечно.

— Детка, успокойся , — мягко попросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Я втянула губы между зубов и почувствовала, как слезы застилают глаза, и тут же повернула голову, чтобы посмотреть в боковое окно.

Детка, успокойся.

И только тогда я успокоилась.

По поводу того, что он сказал о дедушкином пикапе.

Во всем остальном, что касалось Д ика, я не была спокойна.

Боже, почему он не помнит меня?

Почему он не мог быть моим?

Почему я не могла слышать его голос в своей постели по утрам, чувствовать его между ног , чтобы он мог помочь мне с нуждой ?

Почему жизнь , давшая мне так много, так чертовски много, и все из этого значимое, удивительное, не могла мне подарить то единственное, что взывало к моей душе поэта и могло напитать, взрастить ее и обеспечить покоем?

Детка, успокойся.

— Не стоило говорить о твоем пикапе, Джас. Это было нехорошо , — тихо сказал Д ик.

Я глубоко вздохнула и ответила :

— Все в порядке. Ты не знал.

— Мне жаль, что ты потеряла дедушку.

Боже, серьезно, он просто должен был остановиться.

— Спасибо , — пробормотала я.

Д ик больше ничего не сказал.

Мы вернулись домой. Я принесла краску. Д ик занес все остальное, делая это, с небо срывались капли.

Только через пять минут, оказавшись за закрытой дверью в своей спальне, небеса разверзлись.

Я сидела на кровати, глядя в высокое окно на бурю, думая о том, что открывавшийся мне вид просто прекрасен, и надеясь, что никогда не привыкну к нему. Одновременно с этими мыслями я подсчитывала свои благословения — единственные, которые смогла придумать в тот момент, — это подобный вид и то, что у меня есть крыша.

Затем взяла себя в руки, открыла тумбочку и достала записную книжку в кожаном переплете. Совсем не ту , в которой Д ик видел мои каракули, когда я семь лет назад писала о нем песню, получившую золотую пластинку.

Ту я уже заполнила. Эта была новой.