Я стянула с нее ленту, открыла блокнот, где между страниц лежал карандаш , и осталась сидеть на кровати, скрестив ноги, наклонив голову, позволяя тому, что я только что почувствовала, вылиться на страницу.
Время поджимало. Мой агент позвонил несколько недель назад и сказал, что Стелла Мейсон (ее сценическое имя в девичестве — Стелла Ганн) из группы «Цыгане голубой луны» хочет еще одну песню.
За последние четыре года три альбома с моими песнями в исполнении Стеллы и «Цыган » стали мультиплатиновыми.
Они всегда записывали только свои собственные песни, а также несколько отличных каверов. Для меня было большой честью, что они перешли на мою сторону.
Но Стелла была еще и другом. Она была убийственно талантлива и потрясающе выступала на сцене. Ей понравился мой альбом. Она полюбила его. В зяла его в руки и связалась со мной еще до его выхода, чтобы рассказать о том, как сильно он ее тронул.
И она сама была сияющим маяком, которая не позволила этой жизни поглотить ее, пережевать и вырвать из нее куски.
Она держала себя в руках. А еще у нее был мужчина, который ради нее достал бы звезду с неба. Не говоря уже о том, что у них родилось двое детей, которых они очень любили.
Создавалось ощущение, что подобная жизнь не изменила ее, несмотря на полную погруженность, на то, какой сумасшедшей была ее группа (а они все были сумасшедшими, милыми, но сносящими крышу ).
У нее была любовь хорошего мужчины, ее семья, отличные друзья (с некоторыми из них я уже встречалась ), которые оберегали ее.
И она не менялась.
Я закончила текст, отложила блокнот и уже набирала сообщение для Стеллы, когда услышала стук в дверь.
Я подняла глаза к окну и увидела , что дождь все еще идет, но не сильно.
Я бросила телефон с незаконченным текстом на кровать, сползла с нее, подошла к двери и открыла ее.
Там стоял Д ик.
Нет.
Там стоял Д ик с белым пакетом деликатесов.
Господи, он выходил за обедом.
Видимо, для меня.
Он протянул пакет (да, для меня).
— Тунец , — объявил он. — Дрожжевой хлеб. Сырные чипсы чеддер. Ш амблз сегодня увлечен карамелью , так что это одно из тех пирожных, похожих на печенье , не шоколадное, но с карамелью.
Я взяла пакет, моя душа поэта возликовала, а губы пробормотали:
— Спасибо.
— Вуд говорит, что они закончат с твоим пикапом около четырех. Только нужно, чтобы ты позвонила и дала номер карты. Он не против, если его парни привезут его тебе.
— Я позвоню ему.
— Еще он сказал, что твой пикап такой крутой, что он хочет его купить. Я посоветовал ему даже не предлагать.
Он посоветовал даже не предлагать.
Заботясь обо мне.
Мне ничего не оставалось кроме , как сказать:
— Еще раз спасибо.
Он кивнул и отодвинулся, будто желая отойти, поэтому я продолжила.
— Мой отец умер не так давно. Мы были близки. Это еще свежо, но я… я… — я покачала головой: — Н икогда не смогу с этим смириться. Вспоминаются другие вещи. Например, смерть дедушки, хотя его я потеряла достаточно давно. Я слишком остро отреагировала, а потом обиделась. Мне очень жаль.
Д ик быстро кивнул.
— Я потерял отца, когда мне было два года, так что не знаю, что ты чувствуешь, поскольку не помню этого человека. Но знаю , как отстойно не иметь отца, и понимаю, в каком ты положении, так что тебе не нужно извиняться, поскольку это я позволил себе лишнее.
Черт, он потерял отца, когда ему было два года.
Два.
Моя печаль превратилась в тоску, в желание прикоснуться к нему, успокоить его, сделать хоть что -нибудь.
Хотя бы мелочь.
Но я могла лишь постараться защитить его от самого себя.
— Ты не знал.
— Но это не значит, что я не сказал лишнего.
Это была правда.
Я пропустила фразу мимо ушей и тихо проговорила :
— Жаль, что ты потерял отца, Дик.
— Давным -давно , — заметил он.
— И все же мне жаль , — надавила я.
— Мне тоже. — После этого, он положил конец этой теме, спросив: — У нас все хорошо?
Я кивнула, до абсурда ошеломленная тем, что он угостил меня обедом, и пораженная тем, что он хочет, чтобы у нас все было «хорошо».
Мне было нечего добавить, и я не могла его больше нечем задержать, когда он повернулся и ушел.
*
Около одиннадцати тридцати следующего дня я ушла с террасы , прошла через свою комнату, спустилась в холл и направилась в постирочную.
Вчера Д ик загрунтовал ее и покрасил в нежно -голубой цвет, который я выбрала.
Сейчас там сохли гладкие, влажные бетонные полы.
Я двинулась по коридору, полностью обшитому гипсокартоном (пусть он и не был закреплен ). Этим Д ик занялся , пока я ездила за материалами и в промежутке между высыханием краски и цемента. Следуя на шум , я обнаружила его в туалетной комнате, где, как стало ясно после быстрого осмотра , он только что приступил к шпаклевке.