Пришло время, поэтому я начала сама. Ш амблз и Солнышко знают. Хотя я попросила их держать все в тайне, пока сама не буду готова рассказать , и они пообещали , но чем больше я узнавала этих людей, чем дольше я оставляла все недосказанным, тем больше шансов, что я могу задеть чужие чувства. Ведь все важное, что оставалось недосказанным, в конце концов, становилось ложью.
— Мой отец — Джонни Лоунсом. Тетя и дядя — Тэмми и Джимми. Дедушку звали Джерри.
Я продолжила , хотя оба молча смотрели на меня.
— Шесть лет назад я записала пластинку. Она хорошо пошла. Я гастролировала с ней. У меня все получалось. Потом мой барабанщик умер от передозировки. Он был хорошим парнем. Хорошим другом. Он работал с моим отцом до того, как отправился со мной на гастроли, так что я знала его много лет. Он был частью семьи. Это разорвало меня. Во время тура я сошлась с другим парнем из моей группы. Он был увлечен тем же дерьмом, и наша потеря не заставила его остановиться. И ему хотелось, чтобы я шла с ним по той же дороге. Я же не хотела иметь с этим ничего общего. Давление было серьезным , поскольку жизнь сложна, и часто ты нуждаешься в том, что поможет тебе двигаться дальше. У нас не было ничего серьезного, но разрыв стал ужасным. Это тоже подорвало мое состояние. Многое из того дерьма, что я делала , видела и терпела , чтобы вести ту жизнь , меня просто измотало. Поэтому я ушла.
Джим-Билли и Кристал просто смотрели на меня.
Я продолжала говорить.
— Отец умер от аневризмы четыре месяца назад. Никаких звоночков , но он ел и пил все, что хотел, и не заботился о себе. И, тем не менее, бегал по сцене, будто ему все еще двадцать один год. Поэтому врачи сказали, что если бы не аневризма, то у него случился бы инсульт или сердечный приступ, и не позже, а раньше. Он был Джонни Лоунсомом , но для меня он был просто отцом. Я любила его. Он любила меня. Очень сильно. И мне его не хватает.
— Джас , — прошептал Джим-Билли.
Я знала , почему. Я почувствовала , как на глаза навернулись слезы.
Я сосредоточилась на нем, потому что Кристал выглядела взбешенной.
— Я не рассказала вам потому, что хотела покоя , — прошептала я Джиму -Билли. — Хотела просто побыть Джас. Не Джастис Лоунсом, не дочерью Джонни Лоунсома, не внучкой Джерри. Я хотела, чтобы вы узнали меня получше. С тех пор как умер папа, много чего происходит, и это не дает мне покоя. Так что я хотела покоя. Простите , что не поделилась сразу. Но вы можете понять, почему я этого не сделала?
— Конечно, милая , — тут же отозвался Джим-Билли.
— Джастис Лоунсом , — проговорила Кристал одновременно с ним.
Я посмотрела на нее и напряглась.
— Слышала, что дочь Джонни записала пластинку. Слышала песню. Она была медленной и заунывной. Так что, надеюсь, ты не против, но я отдал свой торт твоему старику. Купила все его альбомы, ведь он был чертовым гением рок -н -ролла , — заявила она.
— Я не против , — тихо ответила я ей, в сердце разлилось тепло от ее слов о папе, но я все еще была настороже, потому что она не посылала мне теплых флюидов.
— Видела его на концерте дважды. Д ва лучших концерта в моей жизни , — заявила она.
— Да. Он был великолепен вживую , — согласилась я.
Внезапно она протянула руку, положив ладонь на барную стойку передо мной.
Она не прикоснулась ко мне, даже близко.
Она лишь посмотрела мне в глаза и сказала таким тоном, какого за все время моего не очень долгого знакомства с Крис я никогда не слышала и не подозревала , что она вообще на него способна :
— Его потеря была тяжелой.
И вот оно, тепло.
Я не справлялась.
Горе — сложная штука. Когда мы потеряли дедушку, я поняла, что для меня важны не те, кто бросает на тебя скорбные взгляды, а те, кто смотрит на тебя с пониманием и держит рот на замке.
Л юди, которые выражают сочувствие.
Оно значило для меня весь мир. И его нужно было сложить в папку и доставать в то время, когда утрата становится менее острой и слова уже могли успокаивать.
Но когда утрата все еще тяжело ощущалась , сочувствие раздирало рану еще сильней.
— Спасибо, — ответила я, дрожа.
Кристал знала таких, как я. Она прекрасно понимала, в каком состоянии я нахожусь.
— Тебе нужно пиво , — сказала она, убирая руку.
Я прочистила горло.
— Да.
Джим-Билли придвинулся и не стал медлить, чтобы коснуться меня. Он взял мою руку, лежащую на барной стойке, и сжал ее, прежде чем отпустить.
Я слабо улыбнулась ему.
Я все сделала правильно, выбрав сумасшедший дом в этом сумасшедшем городе с этими сумасшедшими людьми.
Очень правильно.
Крис вернулась с моим пивом.
Я продолжила начатое.
— Не могли бы вы, ребята, ну, знаете, не врать, но и не распространяться об этом. Я расскажу сама. Если вы знаете Ш амблза и Солнышко из «Ла -Ла Ленда», то они слушали мои песни , так что они уже знали меня, очевидно, до того, как мы встретились в тот день. Но, знаете , немного дольше спокойствия было бы неплохо.