От него пахло чистотой, мылом.
Это было удивительно.
Как он мог так хорошо пахнуть, занимаясь гипсокартонном?
Боже!
Он поднял пакет , наклонил голову, открыл его и заглянул внутрь.
— Что сегодня? — спросил он.
— Теплая ветчина, поджаренная в меду, расплавленный проволоне , дижонский майонез на луковой булочке , плюс сырный соус. — К сожалению, в гастрономе не готовят сэндвичи с ребрышками. Следовательно, у меня есть цель. Кто -то в округе должен их делать, или же я займу чью -то кухню и буду делать их сама. Это плохая новость. Хорошая заключается в том, что Шамблз был в зефирном настроении. Я понятия не имею, что это за зефир, но знаю, что в нем есть шоколад и кешью, и я съела две штуки. О ни чертовски вкусные.
Дик поднял голову.
— Ты купила мне две штуки?
— У меня появилась костровая зона , Дик. Я купила тебе четыре. Если у тебя не настолько большой желудок, чтобы съесть их все за обедом, можешь забрать их домой.
— На будущее, Джас, Фритос , утвердительно. Чипсы со сметаной и луком. Барбекю. С сыром чеддер. Да с чем угодно. Только не просто соленые , — поделился он.
Почему мне казалось, что я разгадала «Код да Винчи»?
— В понедельник принесу острые , — пообещала я.
Он покачал головой, и я поняла, что он так поступает, когда считает мое поведение идиотским.
Я просто надеялась, что он считает меня не просто идиоткой, а милой и забавной.
— Ты собираешься выйти за дверь, чтобы я мог посадить свою задницу где -нибудь и поесть? — спросил он.
Я отошла от двери.
Он вышел через нее , прошел в холл, а я направилась в гараж, чтобы взять бутылку воды, а потом отправилась на его поиски и нашла Дика сидящим на штабеле гипсокартона в гостиной.
Я протянула ему воду.
Он взял ее, но не выразил благодарности.
— Ешь на здоровье , — сказала я, отходя в сторону, желая сесть рядом, потусоваться с ним, поболтать о всякой ерунде. Если я ему не нравлюсь, то хотя бы стану его другом.
Я вышла из помещения и направилась в свою спальню.
Он не окликнул меня.
*
Дик
На следующий день Д ик сидел в своем шезлонге недалеко от берега, его леска тянулась к озеру , а холодильник с пивом стоял между ним и его другом Вудом — единственным мужчиной в Карнале, который любил рыбачить.
К счастью, он был порядочным человеком, умел молчать и получать удовольствие под солнцем у озера с удочкой и пивом. И когда он говорил, то не о всякой ерунде, и мог быть забавным.
— С лышал, Макс нанял тебя , — заметил Вуд.
— Дом на Пандероза -роуд , — ответил Д ик.
— Шикарный? — спросил Вуд, а будучи коренным жителем Карнала, он знал город и окрестности очень хорошо, понимая, что все новые и перестроенные здания были шикарными.
— И да, и нет. Когда работы будут завершены, будет шикарно, но не вычурно.
— Кто заказчик?
— Женщина по имени Джас. Безумно-богатая.
— Богатая до безумия или богатая и безумная?
— И то, и другое.
— Заноза в заднице?
— Она приносит мне сэндвичи.
Д ик почувствовал на себе взгляд Вуда и посмотрел на него.
— И в этом ее безумие? — спросил Вуд, ухмыляясь.
— Не хочу, чтобы она была со мной мила, не нуждаюсь в ее благотворительности.
Вуд перестал ухмыляться, и взгляд его стал настороженным , но озадаченным.
— Благотворительность?
— С такими богатыми дамочками нужно быть начеку. Они одной рукой дают , а второй забирают гораздо больше.
— Похоже, у тебя есть в этом опыт , — пробормотал Вуд, по-прежнему настороженно глядя на него.
У Д ика был охренительный опыт.
— Отец умер, когда мне было два года, — сказал он Вуду. — Мама делала все, что могла, а это значило быть служанкой. Жила там же , потому что нам нужна была крыша над головой. Я терпел унижения , сколько себя помню. И наблюдал, как с ней происходит то же самое. У людей, на которых она работала, было три дочери. И все маленькие дряни. Обращались с мамой как с грязью, да и со мной тоже. У них были подруги, но ни одна из них не была лучше. Жена человека, который платил моей маме, была не лучше. У нее тоже были друзья. Волосы разного цвета, а сшиты из одной ткани. Так что да, Вуд, у меня есть опыт.
— Эта женщина Джас такая же? — спросил Вуд.
— Когда им что -то нужно от тебя, они ведут себя совершенно иначе. Но все такие женщины одинаковые.
Вуд посмотрел на озеро.
— Не думал, что тебе свойственно рисовать всех одной кистью.
— Каждый день наблюдал, как мать убирает рвоту, потому что две дочки и сама мать страдали булемией. А когда им не накрыли стол как они того хотели, то есть им не купили корраловые розы вместо персиковых для центрального экспозиции, они орали так, будто наступил конец света. И я могу рассказывать бесконечно. И каждая история хуже предыдущей. Джас кажется классной. Но я не открываюсь таким женщинам. Ни за что, твою мать. Не сдержишься и обожжешься.