Папа, сидящий на одном из диванов, которые я заказала для большой комнаты, с бутылкой пива в руке, Дана, прижавшаяся к его боку, его глаза, смотрящие в пространство, а на лице сияет улыбка.
Эта улыбка не была бы адресована мне.
Она была бы адресована сидящему на нашем диване Д ику, к которому прижималась я.
Это была бы улыбка мужского товарищества. Счастливая улыбка. Отцовская улыбка , которую я никогда не увижу. Улыбка, которая появится на лице от знания, что его единственная дочь нашла мужчину, который будет делать ее счастливой до конца дней.
Моей талии легко коснулась рука , и, погруженная в образы, я слегка вздрогнула от удивления, когда Д ик тихо позвал:
— Малышка?
Я смотрела в темноту, на деревья, среди которых никогда не побродит мой отец, не в силах разглядеть реку, на берегу которой он сидел бы, слушал и наслаждался покоем.
— В ту ночь, когда мы были в Вайоминге, — сказала я, глядя в окно, — прежде чем увидеть тебя у забора, я вышла из бара, чтобы подышать свежим воздухом. Чтобы передохнуть. Уйти от своих мыслей или, может быть, поддаться им, потому что моя голова была в полном беспорядке, и мне нужно было прояснить ее. Или, по крайней мере, разобраться.
Я почувствовала , как Д ик подошел ко мне сзади, и когда он заговорил, ощутила, как его слова коснулись моих волос, услышала в его голосе, что он прочувствовал мою энергетику и поддался ей, поэтому знала , что он наклонился ко мне, когда спросил:
— Отчего твои мысли были в беспорядке?
Будет трудно поделиться этим, особенно с Д иком, учитывая все то, что было у меня, и отсутствовало у него.
Но, даже зная, что будет сложно, в глубине души я понимала, что он поймет.
— Звучит плохо , — сказала я ему. — З наю. Но менее правдивым не станет то, что в том баре я стала понимать — из всего того, что у меня было, я не обладала тем, что действительно хотела.
Я покачала головой, все еще глядя в ночь, а рука Д ика переместилась с моей талии на живот, другая обхватила мои ребра под грудью.
Я почувствовала, как его подбородок коснулся моего плеча, и продолжила говорить.
— Дело было не в том, чего я хотела. Речь шла о том, что мне было нужно.
— Да? — спросил он, когда я не продолжила.
— Да , — ответила я. — У меня было все. Я чувствовала себя неловко, потому что у меня было все, но я хотела чего -то другого. Чего -то большего. И я чувствовала себя неловко, потому что мне казалось, что я неблагодарна. У меня было все, что я могла получить, но мне хотелось большего.
Дик крепче обнял меня.
— Ты знала, чего хотела?
Я кивнула в сторону ночи и ответила:
— Меньшего.
Его глубокий голос был спокойным, тихим.
Он прозвучал озадаченно, когда спросил:
— Повтори?
Я сжала пальцы на телефоне, который все еще держала, и подняла свободную руку, чтобы провести по предплечью Д ика, по его запястью, пока не смогла переплести наши пальцы.
Затем повторила:
— Я хотела меньшего.
— Ты хотела меньшего , — пробормотал Д ик, и я осознала , что он все еще не понимает.
— Меньшее — это больше , — сказала я ему. — Ты можешь иметь все, но если у тебя нет важных вещей, у тебя на самом деле нет ничего.
Я почувствовала, как его пальцы сжались в моих, но он ничего не сказал.
— У меня были хорошие друзья. Хорошая семья. Но у меня не было…
Тебя.
Я не произнесла это слово.
Д ик крепко держал мою руку.
— Теперь у меня есть все , — прошептала я, и слова звучали тяжело. — У меня есть все, а он никогда не узнает об этом. Н икогда не увидит. Он никогда не обретет покой, зная, что у его девочки есть все.
Наступила пауза, тяжелая, давящая на меня, прежде чем Д ик мягко спросил:
— Т ы говоришь о своем отце, малышка?
Я кивнула, и мой голос прозвучал сдавленно, когда я сказала:
— И самое ужасное, что я нашла это, потому что потеряла его. Обрела все, потому что потеря означала, что мне нужно было найти свой покой в мире без него. Но я получила больше. Я получила меньшее, которое оказалось большим. Я нашла свое место. Н ашла свой оазис. Д ом. Обрела место, где я в безопасности и где обо мне заботятся. Я нашла покой. И он никогда не узнает об этом.
Д ик не ответил.
Но меня не отпустил.
Он прижал меня к себе, мои пальцы переплелись с его, а я продолжала смотреть в ночь. Дик не двигался достаточно долго.
Затем поднял подбородок с моего плеча и прикоснулся губами к моему уху.
— Иди в постель, Джасси.
Я снова кивнула, и Д ик отпустил меня.
Он отодвинулся. Я тоже.
У меня были на уме неприятные мысли, и когда я надевала пижаму, их становилось еще больше.