Как Дик и говорил, да я и сама знала, что так будет (поэтому записалась на прием к врачу на следующую неделю), мы регулярно занимались сексом. Всегда перед сном. В большинстве случаев занимались сексом , потом обнимались, болтали и занимались сексом снова. Бывали моменты, редкие и происходившие только тогда, когда мы ночевали у меня, когда я могла заснуть после того, как мы закончили, и не нужно было вставать и садиться в пикап Д ика, чтобы ехать ко мне, он будил меня рано утром и вез нас на место.
Но сейчас я была не в настроении.
Я пыталась справиться с конфликтом эмоций, с которым совладать было достаточно сложно.
Потерять и обрести.
Глубокая радость и острая печаль.
Ощущая все это , я хотела лишь забраться в теплую постель, попытаться удержать остатки того мягкого опьянения, которое быстро улетучивалось , и заснуть. П роснуться, когда все это пройдет, и встретить новый день, когда у меня будет энергия, чтобы снова похоронить плохое и сосредоточиться на хорошем.
Я не хотела заниматься сексом с Д иком.
Я хотела крепко обнять своего большого, теплого плюшевого мишку в образе горца и использовать его силу, чтобы он отнес меня туда, где мне нужно было находиться.
Но у Д ика могли быть другие планы. У него всегда были эти планы. Как впрочем, и у меня. И я не знала, что сделаю, если он воплотит эти планы в жизнь, и как я буду себя чувствовать, если он попытается это сделать.
Я забралась в постель, не понимая , как поделиться тем, чем мне нужно было поделиться, не зная, как он это воспримет, и боясь того, как буду себя чувствовать, если его реакция не будет такой, какой я хотела бы ее видеть.
Потом я лежала в постели, а Д ик обнимал меня, прижимая мою спину к своей груди. Он прижался ко мне, натянул одеяло до моих плеч, а потом уткнулся лицом в мои волосы.
И так он держал меня. Его руки не блуждали. А губы ничего не искали. Я даже не чувствовала твердости его члена у себя на попе.
Он был просто Д иком, чувствуя и давая мне то, что необходимо.
И, делая это, он открыл особое место внутри меня. То самое , которое я закрыла и потеряла в день, когда узнала о смерти отца, нуждаясь в этом, чтобы не оказаться под развалами и не быть раздавленной. То место, где я похоронила все , в том числе и изменения Дика после нападения на меня. То место, куда я не пошла, когда узнала, что одна из моих лучших подруг, возможно, налаживает свою жизнь, но делает это с человеком, который не был тем, кого я хотела бы видеть рядом с ней, настолько, что ее будущее пугало меня.
Все началось с того, что мое тело задрожало.
Рыдания начались только тогда, когда Д ик обнял меня за талию, наклонился, чтобы обхватить пальцами мою шею, и прошептал мне на ухо:
— Выпусти все дерьмо, цыганка.
Боже, Боже.
Я надеялась, что создана для него.
Потому что он, черт возьми, был создан для меня.
Я подняла обе руки, обхватила его сильные запястья и сделала то, к чему он меня пригласил.
Я отпустила себя.
Он не пытался переделать меня под себя. Н е говорил слов, которые могли бы успокоить меня, и я была рада, потому что не было слов, которые способны на это.
Нет.
Д ик просто держал меня, пока я плакала, сначала из -за огромной потери отца и всего, чего он никогда не увидит, всего, что произойдет без него. Он не поведет меня к алтарю. Не подержит на руках своих внуков. Не познакомится с мужчиной , который создан для меня.
А потом я плакала из-за Бьянки , как давно ее бросили родители, которые были так поглощены своими проблемами, что не заметили, что у нее нет якоря. К ак Лейс и я, папа и Джосс пытались удержать ее на курсе, стабилизировать, любить, и как мы потерпели неудачу, а теперь…
Теперь…
Теперь она нашла свой путь , но он был таким же бурным.
Потом я плакала из-за того, что получила, и все это заключалось в большом, теплом теле, прижавшемся ко мне и обнимавшем меня.
А значит, я плакала очень долго, черт возьми.
В конце концов, рыдания сменились всхлипываниями.
И все это время Д ик продолжал обнимать меня.
Наконец я успокоилась.
А Д ик продолжал обнимать меня.
Я вдохнула и прижалась к нему спиной.
Д ик все продолжал обнимать меня.
В темной комнате было тихо, и я медленно моргала, измученная слезами. М ои глаза теряли фокус на серебристом лунном свете на простынях.
— Лучше? — прошептал Д ик.
— Да, милый , — прошептала я в ответ.
— Ты многое пережила. Тебе нужно отпустить себя на время. Хорошо, что ты это сделала, цыганка.
Я сделала мягкий вдох. Он прервался дважды, когда я вдыхала.
Но закончился достаточно легко.
Дик не считал меня слабой.
Он не думал ни о чем, кроме того, чтобы дать мне необходимое.
Я наклонила голову и поцеловала его ладонь.
Он проследил за моим движением, оставаясь рядом, его лицо в моих волосах.
— Спи, Джасси.
— Хорошо, Дик.
Его пальцы на моей шее сжались , но в остальном он не двигался.
И я лежала в постели, пока серебристый лунный свет исчезал, уступая место сну.
Но я погрузилась в сон, зная одно.