В такого мужчину, как Д ик, невозможно влюбл*дься.
Если он твой, то это чувство просто было.
А он был моим.
А значит, моя любовь принадлежала ему.
*
Проснувшись , я почувствовала яркий солнечный свет на веках, поэтому медленно открыла их.
Моргнув пару раз, увидела простыни, солнце и деревья.
Однако чувствовала я лишь Дика.
Во сне мы не двигались , за исключением того, что его рука больше не была поднята, а пальцы не обхватывали мою шею. Его рука тяжелым грузом лежала на моей талии.
Я попыталась немного потянуться, не желая будить Дика , если он еще спал.
— Ты проснулась, цыганка?
Он не спал.
Боже, как я любила его голос по утрам.
И в любое другое время, на самом деле.
Я повернулась в изгибе его руки, и он выпрямил ноги, чтобы я могла прижаться к нему.
Запрокинув голову, я посмотрела Дику в лицо.
Он был бодр, но жизнь, которую он прожил и которая обычно отражалась на его лице, все еще была сглажена сном. В его чертах по—прежнему присутствовало спокойствие, которое мне бы хотелось видеть в течении всего дня. Чтобы Дик чувствовал эту безмятежность каждую секунду своего бодрствования.
Невозможно.
Мне так хотелось, чтобы у меня было достаточно сил, чтобы дарить Дику это с каждым его вздохом, даже когда он бодрствовал.
— Ты в порядке сегодня утром, Джасси? — тихо поинтересовался он.
Я кивнула, переплетая наши ноги и прижимаясь ближе.
— Спасибо за вчерашний вечер, Дик.
Он опустил голову, и я почувствовала касание на носу — от переносицы до кончика.
Я закрыла глаза, удивляясь тому, как этот большой, грубый мужчина мог дать так много простым прикосновением, и когда он отстранился, я наклонилась и прижалась лицом к его шее.
— Хочешь встать, принять душ, пойти куда -нибудь и позавтракать? — спросил он, глядя на мою макушку.
Он по -прежнему был милым со мной. Давал мне ласку, в которой я нуждалась после вчерашних эмоций. Не делал того, что, как я подозревала, хотел делать по утрам , когда у нас было время и не нужно было идти на работу.
Я вдохнула и провела рукой по его талии, по спине, по позвоночнику, прикоснувшись губами к основанию шеи.
После чего проговорила :
— Позже.
Он понял меня, что было заметно по тому, как его рука тоже двинулась под мою майку и вниз, и только кончики его пальцев оказались внутри пояса моих пижамных штанов.
— Чего ты хочешь сейчас, малышка? — прошептал он.
Я прижалась грудью к его груди и провела губами по его шее.
В ответ его рука полностью скользнула в мои пижамные штаны.
— Секс в честь годовщины , — пробормотал он.
Я запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.
— Прости?
— Прошлой ночью, Джасси , — начал он, — нам исполнилась неделя.
Он следит за временем.
Это мило.
Но я начала вспоминать, мое внимание рассеялось, и я проговорила:
— Кажется, дольше.
Я перестала быть рассеянной, когда Д ик ответил:
— Думаю, мы можем отмечать много разных годовщин. Вайоминг. Т вое появление в баре «У Баббы». Тот день, когда я вошел в твой дом. Первая ночь, которую мы провели в одной постели.
Я почувствовала, как мои губы изогнулись.
— У нас широкий выбор годовщин для отмечания сексом.
Дик прижался ко мне, его глаза опустились на мои губы, и он пробормотал :
— Абсолютно.
Чувствуя его взгляд на своих губах, я перестала говорить.
Вместо этого подняла голову и поцеловала его.
Это был мягкий, теплый утренний поцелуй.
Пока Д ик не наклонил голову, и поцелуй превратился в глубокий, влажный, предваряющий прелюдию.
Когда он закончил, его губы переместились на мою шею.
Мои руки уже блуждали по всему его телу.
А вот его руки не блуждали. Они поднялись под мою майку, потом он отклонился, и моя майка исчезла.
Я решила, что мои руки тоже должны заняться делом, и засунула их Дику в шорты. Его рот теперь был у моей шеи, но он отклонил бедра, чтобы я могла стянуть шорты с его задницы и спустить их вниз. Д ик поднял колено, зацепил их ногой и снял полностью.
Затем обе его руки вернулись к моим нижним частям тела, на этот раз к трусикам. Он сдвинул их вниз, скользя по моим бедрам. Затем откинул ноги в сторону, чтобы я могла сбросить трусики , которые тут же исчезли.
Голая.
Одно из главных мест в моем списке того, какой я люблю быть с Д иком.
Он губами спустился с моей шеи на грудь, живот, целуя меня, а затем приподнялся, нависая сверху.
Я посмотрела вверх и увидела, что он смотрит на меня, его карие глаза горят. В них все еще оставались остатки спокойствия сна, но оно уже смешалось с темной жаждой.
Д ику это шло.
Хотя, по -моему, Д ику идет любой взгляд.
— Я вернусь , — прошептал он, и я наблюдала , как он снова наклонился ко мне, прикоснулся губами к моему животу, а затем скатился с меня и с кровати.