У него была такая привычка, как в доме, так и в трейлере.
И это не было проявлением грубости. Я знала это по тому, как он заблокировал дверь, чтобы я не могла войти, и не отошел в сторону, пока не осмотрел оба помещения.
И только потом он ушел с моего пути, повернувшись к панели управления сигнализацией и введя код.
Я закрыла дверь, заперла ее и была поймана Д иком, который схватил меня за шею.
Я посмотрела на него, спокойная, не пьяная, но в легком опьянение, которое означало, что наши следующие действия будут потрясающими.
Секс с Д иком в легком опьянение ?
Н е могла дождаться.
Должно быть, я каким -то образом передала ему свои мысли , потому что его губы искривились , а глаза зажглись, после чего Дик пробормотал:
— Пойду выключу свет. Встретимся в спальне, ладно?
Я кивнула.
— Да, дорогой.
Он наклонился и коснулся моих губ , прежде чем отпустить меня.
Затем перешел в кабинет, который был готов, но моя мебель и остальные вещи, которые я выбрала для этой комнаты, должны были прибыть только в среду.
И все равно эта комната была потрясающей, она была готова и ждала, когда я превращу ее в свою музыкальную студию, где смогу работать в непринужденной обстановке, как мне нравится, и это было еще одним подарком от Д ика.
С этими мыслями я прошла по помещению, в котором теперь был частично уложен пол, потому что Д ик закончил кабинет в пятницу утром. Бабба приехал в тот же день. И они не тратили время даром.
Д ик и Макс сказали мне, что с учетом дополнительных рабочих, которые начнут работу в понедельник, на доработку остальной части дома уйдет еще как минимум две, а может, и три недели. Нужно было установить кухню. Доделать пола. Лестницы. Ванные комнаты. Вытяжку над камином.
И когда я бродила по своей комнате, то впервые подумала, что могу подождать. Я могла подождать, чтобы получить все это.
И получить все за две -три недели означало, что больше не будем только мы с Диком.
С другой стороны, по мере того как дни становились холоднее и короче, обниматься с Д иком у камина после того, как я приготовлю для нас что -нибудь вкусное в мультиварке, было бы неплохо.
Я вошла в свою комнату, сняла сумку с плеча и подошла к тумбочке. В ключила неяркий свет, подошла к комоду, бросила на него сумку, но сделала это только после того, как достала телефон.
Я включила его, зашла в сообщения и увидела, что Лорен прислала мне четыре версии нашего группового селфи, с небольшими различиями в каждой, на всех я была окружена людьми, которые становились моими друзьями и улыбались.
Я добилась этого , это было в моей власти. Черт, я держала доказательство в руках.
Мое меньшее, которое являлось большим.
Я жила этим, и все, что мне нужно было сделать, — это позаботиться о проиходящем , взрастить его и сделать сильнее.
Тогда это всегда будет моим.
Все, что я когда -либо хотела.
Мое место в этой вселенной.
И это потрясающе.
Настолько, что мой палец начал двигаться по фотографии, чтобы сохранить ее в телефоне, чтобы я могла переслать ее отцу и сделать то, что мы всегда делали с ним. Привычка. Привычка, которая была у нас обоих.
Привычка, которой он меня научил, потому что сам ее начал, сидя под звездами, в гастрольных автобусах, в гримерных, когда у нас выдавалась минутка покоя.
И когда наши жизни разделились, мы продолжали это делать с помощью текстовых сообщений, отправляя фотографии.
Делясь нашими благословениями.
Мой палец остановился, и я почувствовал острую боль, пронзившую сердце.
Я подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть в ночь. Увидеть можно было лишь слабое серебристое сияние лунного света на соснах.
Н оги привели меня к тумбочке, где раньше я включила свет. Теперь же я его выключила.
И подошла к окну, уставившись в темноту.
В первые с тех пор, как отец ушел, сдерживая свои чувства, не в силах справиться с ними, боясь, что они сокрушат меня, вся тяжесть утраты обрушилась на меня, когда настигли образы.
Эти образы были фотографиями, которые никогда не будут сделаны, и все они быстро сменяли друг друга в моей голове.
Папа на моей террасе, пылающий костер, широкая улыбка на его лице, ноги, положенные на плитку, гитара на коленях, пальцы на грифе, другая рука на струнах.
Папа утром — его утро, как и мое, то есть достаточно позднее — сгорбившись над мрамором, который я выбрала для столешницы кухонного острова. Его волосы в беспорядке, лицо, сморщенное от сна, в одной руке кофейная чашка , другая рука обнимает бедра Даны, которая всегда стояла рядом с папой, как Д ик стоял рядом со мной в ту ночь.
Папа в моем кабинете, играющий со мной музыку.
Папа в «У Баббы », рассказывающий истории о дороге и заставляющий всех смеяться.
Папа за моим обеденным столом, запихивающий в рот индейку с начинкой на День Благодарения, его любимый праздник и любимое блюдо.