Кстати, о ней. Пока мы ехали до Принстауна, я кое-что соотнесла, и вся эта история стала казаться мне ещё более дикой и странной. Потому что появившаяся у меня идея была безумной и параноидальной. И я пока не знала, что мне делать в случае, если я права.

Так что же меня смутило и натолкнуло на странные рассуждения? Девица сказала, что я постарела. И это не было хамством соплячки, в её интонациях точно было слышно торжество. Будто она была зрелой женщиной, «сохранившейся» лучше, чем я.

Она назвала отца по имени – это вообще дикость. Это невозможно, просто невозможно в приличном обществе, а ректор Глумдарк давно был известен своей закостенелостью и патриархальностью. Не мог он позволить дочери так с собой обращаться на людях, даже если безмерно её любил и смотрел на неё как на свою «принцессу».

Нет, ни один отец такое не стерпит в нашем мире, тем более такой тщеславный и самовлюблённый, как Арнольд Глумдарк. Так почему она себе такое позволила, а он – никак этому не противился?

И последнее. Она сказала: «И это только начало, Амели!». Почему? Я точно никак до этого не сталкивалась с ней, никаким образом не обижала дочь ректора, однако девица была в восторге от того, что теперь будет владеть всем, что раньше принадлежало мне: муж, титул, поместье...

Так откуда такая застарелая ненависть? Откуда такая откровенная злоба и желание отомстить? 

Ответ очевиден. Она – не та, за кого себя выдаёт. Так кто она тогда такая?

Я знаю только одного человека, который мог бы испытывать ко мне столь беспричинную и чёрную ненависть. Кларисса Мирроунайт. Биологическая мать Нортона.

Та, что под действием чёрных чар переспала с моим мужем, думая, что тем самым обеспечивает себе титул императрицы. Та, что ничего не получила с этой интриги. Та, что прокляла собственное новорождённое дитя. И та, что погибла десять лет назад.

И вот теперь вопрос: правду ли мне тогда сказал Найджел о том, что она погибла?!

Глава 12

Вопрос хоть и сумасбродный, но и ответа на него у меня пока нет. Ну не уверена я теперь, что она мертва. Уж больно странно вела себя эта девица.

Есть у меня, конечно, ещё одна версия. Мерисса – родственница или сторонница Клариссы. Дочь или ученица какая-нибудь одержимая. Возможно ли такое? Да, вполне. Могла ли Кларисса в своей башне ещё кого-то родить? Да, её же кто-то охранял там, а у этой гадины вполне могло хватить ума соблазнить и стражника в надежде сбежать.

Но эта версия слабовата по всем параметрам: она не объясняет взгляда прожжённой стервы и того, что, с её точки зрения, я постарела. Однако точно не мешает ей меня люто ненавидеть…

Мои мрачные размышления прервал шум за дверью, разделяющей наши с Денвером комнаты. Похоже, к нему кто-то пришёл. Ну-ка, послушаем… Отринув все приличия, я вытащила из кармана один из заготовленных артефактов и убрала другой.

Первым – небольшой складной сеточкой, которая накрывала еду, будто крышка у хлебницы, – я только что проверила свою пищу на предмет отравления. И убедилась, что так и есть. В еду явно что-то подмешали, чего там быть не должно было. Вид отравы «сеточка» не показывала, но её наличие – да.

Нацепив второй артефакт – небольшую каффу в виде змеи – я приникла правым ухом к стене и прислушалась.

– Ну, всё готово? – раздался незнакомый голос. – Когда стартуем?

– Да, еда уже у неё в номере, – ответил Денвер. – Уверен, дурында так устала, что не способна соображать. Жду, пока подействует «Роща». Мне, конечно, не нравится весь этот спектакль, но господин велел, чтобы всё было именно так.

Господин. Угу. Значит, всё-таки Найджел лично к этому причастен. Вот же сволочь, ну просто мерзавец. На что он рассчитывает? Что ему Джейкоб спустит с рук моё убийство? Ведь рано или поздно эта история дойдёт до императора, а значит, до Адель и Касси, и уж вот они точно всю правду раскопают. 

«Роща», «роща»... что это за яд такой, интересно? Никогда о подобном не слышала. Я покосилась на свою тарелку и внутренне отметила, что совершенно спокойна и собрана. Никаких терзаний или горечи от предательства бывшего возлюбленного. Кажется, внутри уже всё умерло.

Я даже вещи уже собрала: небольшой рюкзак со всем необходимым. Я его брала с расчётом на походы в лес за травами, но для переноски вещей он мне тоже отлично сгодится.

– Ты думаешь, она, правда, настолько дура, что в подобной ситуации съест принесённую тобой еду? – спросил первый голос.

– А что ей остаётся? – рыкнул Денвер. – Не голодать же. Ну а если что – заставим. А рыжего хряка с дочкой казним потом за её убийство. Всё чётко.

– Ладно, подождём, – согласился незнакомец.

«Ждите-ждите», – мрачно усмехнулась я про себя, мысленно заново проговаривая по пунктам план побега. Жаль, конечно, оставлять здесь свои вещи, но их ждёт крайне неприятный сюрприз при попытке вскрыть любой из моих чемоданов.

В общем-то, всё, что хотела я узнала, можно, наверное, и уходить. Этим, я, правда, не спасу от гнева кабатчика, но зато спасу от обвинений в моём убийстве. 

– Там, кстати, проблемы в поместье, – снова заговорил незнакомый мужчина.