Это бескрайняя тьма, но я знаю, что только Дин смог бы понять ее суть. Лишь Дин, этот проклятый демон в облике человека, способен проникнуть в мои мрачные глубины. Но мысль о том, что я хочу вывалить на него свои мерзкие гнилые чувства, заставляет меня стиснуть зубы до скрипа.
– Я должна сама во всем этом разобраться. Сейчас. И больше никто.
Дин тяжело дышит в трубку, словно воздух застревает в его легких, и я начинаю вышагивать взад-вперед, не имея ни цели, ни смысла. Мои шаги эхом раздаются по краю лужайки Хейверс, пока я не останавливаюсь и не поворачиваюсь обратно к общежитию.
– Мне это не по душе, – наконец выдавливает он, и в его голосе слышится тень беспокойства.
Конечно, ему это не нравится. Контролирующему маньяку невыносимо, когда власть ускользает из его цепких когтей. От этой мысли моя ухмылка становится шире.
– Я сообщу, как только что-то найду, и… – обещаю я, но он снова не дает мне договорить.
– Я приеду за тобой! – восклицает Дин. – Прямо сейчас, черт возьми. Просто… что-то не так, малышка. Позволь мне быть рядом. Если ты хочешь, чтобы я отпустил ситуацию и позволил тебе действовать самостоятельно, хорошо. Но, пожалуйста, просто позволь мне быть рядом.
Я качаю головой еще до того, как он заканчивает.
– Не могу, – вздыхаю я. Хорошо, что Райли отключила навигатор. – Мне жаль, Дин. Обещаю, что верну машину к утру.
– Мне плевать на эту чертову машину, Ава. Скажи мне, где…
Голос Дина прерывается, когда я нажимаю отбой. На миг я замираю, сжимая в руке телефон. На экране мелькает имя Абеля, но тут же исчезает, оставляя лишь черноту. В горле встает ком, а в висках начинает пульсировать боль. Я не могу остаться равнодушной, и это чувство одновременно радует и тревожит меня.
Меня беспокоит, что Дин переживает за меня.
Тревожит мысль, что моя мать могла меня предать.
В последний раз я так тревожилась из-за Мики, и это привело к… печальным последствиям. Мои пальцы впиваются в телефон с такой силой, что начинают болеть, но я могу думать только о девушке, которая была мне как сестра, о той, кому я доверяла все свои секреты. И о том, как я ее потеряла.
В воздухе можно почувствовать бурю. Вдалеке гремит гроза. Мне необходимо поспешить, иначе стихия обрушится, прежде чем я успею достичь нужного места. Проблем и так хватает, и добавлять к ним испытание в виде ливня не хочется.
Мои ноги уверенно ведут меня по тропинке, о существовании которой я раньше и не догадывалась. Скрытая за трейлерным парком, она идет к уединенному старому дому на ранчо, где живет Мики.
Боясь промокнуть, я тороплюсь к крыльцу. Ноги гудят от усталости, но я не останавливаюсь и, с трудом преодолевая ступени, поднимаюсь наверх. Внезапно начинается ливень, и, как только первые капли касаются моего лица, я инстинктивно прячусь под крышу.
Тяжело дыша, я наклоняюсь и упираюсь руками в колени, чтобы восстановить силы. Затем, собравшись с духом, подхожу к двери и стучу по старой потрескавшейся поверхности. Время тянется, как вязкая смола, но тишина остается нерушимой. Я отступаю и жду, но за дверью не слышно ни шагов, ни знакомого голоса Мики.
Тогда моя рука, словно подчиняясь неведомой силе, сама тянется к дверной ручке и поворачивает ее.
Дверь оказывается не заперта и мягко распахивается.
– Микс? – зову я, но вокруг царит только мрак. – Мики, ты здесь?
Холодный сухой воздух дома сковывает меня, как невидимая цепь. Легкое беспокойство перерастает в тревогу, которая пульсирует внутри.
Я без колебаний шагаю вперед. В этом доме не должно быть никого, кроме Мики. Никаких взрослых, которые могли бы возмутиться внезапным появлением посторонних. Я почти уверена, что у нее вообще никого нет. Когда я попыталась узнать, как она справляется одна в свои шестнадцать, Мики ответила мне таинственной улыбкой, вызывая у меня лишь раздражение. Она провела рукой по моим волосам и назвала меня «малышкой», будто наслаждаясь моим недовольством. Однако в ее улыбке таилась какая-то тень, заставившая меня чувствовать себя не в своей тарелке.
Гостиная выглядит так, словно ее недавно пропылесосили. Здесь царит удивительная чистота, однако комната кажется пустой. Лишь потертый диван, похожий на старый ковер, да несколько перевернутых ящиков из-под молока с доской сверху создают иллюзию жизни в этой комнате.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти что-то необычное. Мики – девушка аккуратная, она умеет поддерживать порядок даже в скромном пространстве. Но сейчас чистота в комнате кажется чрезмерной. Она почти стерильна.
Меня охватывает тревога, и, медленно обойдя диван, я останавливаюсь у его спинки, чтобы взглянуть под распоротую обивку. Там, в тайнике, я ищу вещь, которую она прятала, когда я приходила сюда в последний раз. Я неоднократно пыталась понять, зачем ей скрывать что-то, если Мики живет одна, но каждый раз получала лишь загадочные улыбки и уклончивые ответы.