– Я не воспринимал ее всерьез. В постели она была холодная, как рыба, – отвечает он, едва сдерживая ярость. – Вечно ныла, словно маленькая девочка. Кейт просто… – Он замолкает, подбирая слова. – Она первоклассная охотница за богатством. Когда старый хрыч сказал, что мне позволено взять ее, я, конечно, воспользовался моментом. Но это не значит, что она мне понравилась.
– Ты знал о фотографии? – спрашиваю я.
Люк, нахмурившись, поворачивается в мою сторону.
– О какой фотографии?
– Твоя девушка сфоткала вас с Авой в твоем пляжном доме и отправила Дину, – с раздражением говорит Абель.
– Она не моя девушка, – парирует Люк, насмешливо глядя на Абеля. – И я ни черта об этом не знаю.
– Я знаю, как отличить правду от лжи, – заявляет Брэкстон, скрестив руки на груди.
Хотя я и не уверена, что его методы не приведут к кровопролитию и внушительному счету за услуги клининговой компании, есть нечто странное в том, как Люк взглянул на меня, когда я спросила о фотографии. Его взгляд был полон недоумения. До моего вопроса он действительно ничего не знал об этой фотографии.
– Нет, – произношу я, обращаясь к Брэксу. – Что-то не так, мы упускаем важную деталь.
Я отхожу в сторону и мысленно перебираю известные факты.
Кейт сделала фотографию, которая вызвала у Дина бурю эмоций и заставила меня вернуться в Плекстон. Затем кто-то другой – не Кейт – связался с Роджером, который ожидал моего возвращения. Моей матери дома не было, но следы крови указывали на ее недавнее присутствие. Вероятно, она находилась в состоянии алкогольного опьянения или под влиянием чего-то подобного – что бы ни привело ее в Ларривилл, где мы с Дином ее обнаружили.
– Черт, – шиплю я, отворачиваясь от парней. – Черт! Черт!
– Что? – спрашивает Абель.
– Только Роджер знал, кто ему звонил, но его уже нет с нами, – говорю я. – Это единственный способ выяснить, кто стоит за всем этим.
– О чем вы вообще говорите? – Люк хмурится, переводя взгляд с меня на остальных. – Что за чушь вы тут несете?
– Когда я допрашивал Роджера, – говорит Брэкстон, не обращая внимания на вопросы Люка, – он не назвал мне имя звонившего. Лишь упомянул, что звонила женщина.
– Молодая или старая? – Дин мрачно смотрит на Люка, и тот замечает это.
– Хочешь что-то сказать? – спрашивает Люк, сверля Дина взглядом. – Тогда соберись с духом и скажи вслух.
– Да, я хочу кое-что сказать, – соглашается Дин и идет к Люку. – Но скажи, какой палец ты хотел бы, чтобы я сломал тебе первым, прежде чем мы поговорим о чем-то более важном?
Люк смело смотрит ему в глаза.
– Ну давай, попробуй, – говорит он с вызовом.
– Эй, хватит! – Я обрываю их. – Прекратите! Давайте успокоимся и поговорим нормально.
Пока они стоят неподвижно, грудь к груди, я пристально наблюдаю за Дином. Никто не отступает, но спустя некоторое время Дин наконец отворачивается и издает резкий звук, похожий на фырканье.
– Да, успокойся уже… – усмехается Люк. Но тут меня что-то накрывает, и, резко встав перед ним, я бью его в живот так быстро, что он даже не успевает понять, как это случилось. Его слова обрываются, и он начинает кряхтеть, сгибаясь пополам.
– Ты что-то хотел сказать, придурок?
Он со свистом выдыхает и смотрит на меня с ухмылкой.
– Мне жаль, что ты спишь с ним, – ухмыляется Люк. – Потому что ты в моем вкусе.
– Ты предпочитаешь сумасшедших? – беспечно интересуется Абель.
– О да, – кивает Люк. – Абсолютное безумие меня заводит.
Увеличивая между нами расстояние, я скалюсь.
– Прекрати свои глупые игры, Кинкейд, – говорю я. – Мы здесь ради информации, и важно, чтобы мы ее получили.
– Неужели? – Он морщится и потирает живот. Не понимаю, почему Люк так болезненно реагирует на один удар. Создается впечатление, что мои кулаки наткнулись на твердую стену. Кажется, это часть его стратегии. – Для чего?
– Что для чего?
Я хмурюсь и прищуриваюсь, наблюдая за тем, как он распрямляется.
– Для чего вам нужна эта информация?
Это просто.
– А для того, Кинкейд… – Я подхожу к нему, ощущая, как Дин сверлит взглядом мою спину. Протягиваю руку и касаюсь плеча его врага. – Кто-то облажался с выбором жертвы. И я хочу, чтобы они это поняли.
Взгляд Кинкейда, глубокий и пронзительный, как океанская гладь, встречается с моим. С его лица исчезает напускная беспечность, плечи расправляются, и он больше не прикидывается пораженным.
– А в чем, собственно, дело? – требовательно спрашивает он.
Я качаю головой.
– Это неважно.
– Не согласен. Если вы здесь, значит считаете, что я каким-то образом в этом замешан. Полагаю, я имею право узнать почему.
Прежде чем я успеваю ответить, его взгляд резко переключается на Дина, становясь холодным и напряженным.
– У тебя в окружении есть крысы? – спрашивает он.
– Нет, – спокойно отвечает Дин.
Я отступаю, внимательно наблюдая за их взаимодействием. Между ними явно нет дружбы, но сейчас их объединяет нечто более серьезное, чем давняя неприязнь.
– Ну, пока мы точно ничего не знаем. Но если Кейт не виновата, то, наверное, и крысы нет.
– Погоди. Так вы серьезно думаете, что крысой была Кейт? – уточняет Люк.