Перед тем как отправиться в кампус, Дин предлагает заглянуть в больницу к Патриции, но одного взгляда на нее вчера мне хватило. Я не хочу рисковать и будить ее, если снова приду. Я знаю, что Дин планирует отправить ее на реабилитацию, и какая-то часть моей души, еще не полностью угасшая, испытывает за это признательность. В детстве я часто представляла, что, если бы мать бросила употреблять алкоголь, наша жизнь могла бы стать совсем другой, и Патриция стала бы похожа на тех мам, которых я видела по телевизору.
Но мне уже восемнадцать лет. Даже если что-то подобное случится, я не уверена, что смогу отпустить прошлое и забыть те годы, когда меня окружали холод и жестокость. Нет, Патриция останется для меня лишь Патрицией. Она не будет ни матерью, ни родителем. Она лишь тень, заключенная в оболочку, лишенную жизни. Кто знает, что ждет ее после завершения реабилитации? Все, что мне известно, так это то, что ее дальнейшая судьба больше не имеет ко мне никакого отношения.
Путь обратно в кампус тянется дольше, чем дорога в больницу. Кажется, каждые полчаса Дин останавливается: то заправить машину, то передохнуть, то перекусить. Я пока не возмущаюсь, но мое терпение на пределе. Несмотря на то что я выспалась, голова болит, а мысль о пропущенных экзаменах из-за этой поездки не дает покоя.
Только когда мы проезжаем ворота университета Ист-Пойнт, до меня доходит, что что-то не так. Я выпрямляюсь, смотрю на университетские здания и замираю.
– Куда ты направляешься?
– Везу тебя домой, – отвечает Дин.
– Э-э-э, так ты его пропустил, – приподнимаясь, говорю я, показывая за наши спины, как будто Дин не заметил эту дурацкую вывеску. – Хейверс вон там, сзади.
– Сядь, из-за тебя мы разобьемся вдребезги.
Мои глаза расширяются. Я поворачиваюсь на сиденье и вижу, как Ист-Пойнт исчезает за горизонтом. А скоро Дин сворачивает, и только тогда я осознаю, что мы едем той же дорогой, что и в позапрошлые выходные. Знакомая мне длинная подъездная аллея ведет к дому Фрейзеров.
– Дин, – его имя срывается с губ, как предупреждение, когда мы проезжаем мимо семейного особняка Абеля, – куда мы, черт возьми, едем?
Но Дин молчит. Любая разумная женщина встревожилась бы. Любая разумная женщина задумалась бы, не планирует ли он уединиться в безлюдном месте, чтобы избавиться от нее. Но я не из тех, кто поддается панике, – и мы оба это понимаем. Я откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди, и с каждой минутой, проведенной в пути, мое беспокойство уступает место нарастающему раздражению.
Вскоре мы оказываемся на новой, незнакомой мне дороге. Деревья расступаются, и моему взгляду открываются кованые ворота и величественный особняк. Он не похож на дом Фрейзеров, но все равно впечатляет.
Раздражение быстро сменяется удивлением.
Особняк возвышается над ухоженной лужайкой. Простор и роскошь этого места словно застыли во времени. Но, несмотря на идеальный порядок, пустота вокруг придает ему вид заброшенного дворца.
Мы проносимся мимо его фасада и, свернув, вскоре оказываемся в одном из многочисленных гаражей.
– Ты готова? – спрашивает Дин, заглушая двигатель.
Я хмуро смотрю на него, и странное чувство не дает мне покоя. Что-то определенно происходит.
– Готова к чему?
Но не успевает этот вопрос сорваться с моих губ, как дверь в дом распахивается и на пороге появляются Абель и Брэкстон. Лишь через несколько секунд до меня доходит, что именно здесь они и живут. Как будто в это сложно поверить.
Я все еще вожусь с ремнем безопасности, когда Абель открывает дверцу у моего места. А Дин даже не вышел.
– Ты здесь!
Абель медленно приближается ко мне, и его лицо озарено улыбкой, а в глазах сияет неподдельная доброта. Обняв меня своими сильными руками, покрытыми татуировками, он с заботой помогает мне выйти из машины и, словно пушинку, легко закидывает на плечо.
– Ты с ума сошел?! – кричу я, сжимая его плечи.
Брэкс, стоящий чуть поодаль, улыбается мне.
– Просто он очень рад тебя видеть, – говорит он и кладет руку мне на затылок. – Я тоже, – добавляет Брэкс с легкой улыбкой.
– Заметно, – отвечаю я, слегка нахмурившись.
Я теряюсь в происходящем, и внутренний голос шепчет мне, что все может быть сложнее, чем кажется.
Абель весело смеется и несет меня к двери, через которую они только что вышли. Легкий, освежающий поток воздуха из кондиционера касается моей кожи, когда мы покидаем гараж и попадаем в дом, где Абель останавливается и бережно опускает меня на пол. Выпрямившись, он замечает мой вопросительный взгляд и скрещенные на груди руки.
– Так, – говорю я. – Кто-нибудь скажет мне, что, черт возьми, происходит?
Брэкс переводит внимание с меня на Дина, когда тот заходит в дом и закрывает за собой дверь.
– Отведи ее наверх, – предлагает Брэкс, подталкивая Абеля локтем. – Покажи ей.
Меня вновь охватывает тревожное предчувствие. Абель кивает мне и, взяв за руку, ведет за собой. Движимая одновременно любопытством и желанием наконец-то разобраться с ситуацией, я позволяю ему это сделать.