Эта игра для тех, кто влюблен. Для тех, кому доверяешь и кого ценишь. Дин разрушил это доверие в ту ночь, когда обвинил меня в предательстве и в том, что я сплю с Люком Кинкейдом. Я знаю, что Дин что-то от меня скрывает, и я ясно выразила свое желание узнать правду, но так и не получила того, чего хотела.
Несколько секунд я обдумываю свои следующие слова.
– Скажи, почему ты ненавидишь Люка Кинкейда, – прошу я.
Дин замирает, а затем отстраняется. Легкая, игривая улыбка на его лице сменяется злым оскалом.
– Кинкейд – ублюдок, вот почему, – огрызается он, свирепо глядя на меня, будто это удержит меня от повторного вопроса.
– В чем истинная причина?
Я сохраняю невозмутимое выражение лица.
Дин издает стон и откатывается от меня, направляясь через комнату к своей сумке, не обращая внимания на свою наготу. Впрочем, ему и не нужно беспокоиться о своем внешнем виде, потому что он действительно привлекателен – даже я не могу этого отрицать, как бы сильно он меня ни раздражал.
– Ты знаешь, как испортить парню настроение, – говорит он, роясь в сумке и вытаскивая из нее серые спортивные штаны.
Его движения напоминают мне стриптиз. Я наблюдаю, как он надевает штаны без нижнего белья, а затем поворачивается ко мне спиной. По крайней мере, теперь он хоть как-то прикрыт.
– Наши семьи враждовали на протяжении нескольких поколений, – с досадой говорит он. – И хотя у меня нет проблем с самим Кинкейдом, его отец и мой не могут найти общий язык.
– Так это семейная история, – заключаю я. – Ты его не любишь, потому что не любит твой отец.
Дин смотрит на меня с мрачным выражением лица.
– Не совсем, – отвечает он. – Я не люблю его за те неприятности, которые он и его семья мне доставили.
У меня мелькает мысль о Кейт.
– Кейт? – спрашиваю я.
Его лицо искажается от раздражения.
– Кейт – лишь одна из множества проблем, которые создал Кинкейд. Она для меня ничего не значит.
Я удивленно приподнимаю бровь. Это не может быть правдой.
– А почему ты этим так интересуешься? – спрашивает он.
Я пожимаю плечами и соскальзываю с кровати, морщась, почувствовав головокружение.
Проклятье, что за черт? Я моргаю, и боль проходит. Передвигаюсь по комнате, словно в тумане, пока не нахожу свою сумку. Смотрю на ноги, вспоминаю, что это Дин меня раздел, и тут же с раздражением бросаю взгляд в его сторону. Как я могла уснуть так быстро, остается загадкой. И я не хочу об этом думать. Хотя уверена, что это тоже его рук дело.
– Я просто пытаюсь понять, почему ты сорвался в пляжном домике, – говорю я, вытаскивая из сумки пару легинсов. Отворачиваясь, я натягиваю их и разглаживаю ткань, которая собирается в беспорядочные складки.
Ответ Дина тихий и неожиданный.
– Я сказал, что Кейт для меня ни хрена не значит, – произносит он. – Но никогда не говорил, что ты тоже.
Замерев на секунду, я медленно выпрямляюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
– Я не спала с Люком Кинкейдом.
– Знаю.
Я приближаюсь, пока не оказываюсь с Дином лицом к лицу.
– Это все?
Дин опускает голову и устремляет на меня взгляд.
– Что все?
– Я не дура, – заявляю я. – И знаю, что есть причина, по которой ты не хочешь говорить мне правду. Почему ты ничего не рассказываешь мне про ту ночь?
– У меня пока нет всей информации. Ава. И я не буду ничего говорить, пока во всем не разберусь.
– Ты думаешь, меня это волнует? – усмехаюсь я.
Он медленно протягивает руку, словно надеясь, что я остановлю его движение. И я действительно подумываю об этом, но невидимая сила удерживает меня на месте. В этот момент Дин обнимает меня за талию, притягивая к себе так близко, что мой подбородок касается его ключицы.
– Я обязательно все тебе расскажу, – шепчет он. – Но позволь сначала мне найти тех, кто несет за это ответственность.
Я внимательно изучаю его лицо и поджимаю губы. В голове зреет мысль. У Дина точно есть свои источники, и я чувствую, что той ночью события развивались отнюдь не по задуманному сценарию. Кто-то явно управляет происходящим, дергая за невидимые нити. А мне не по душе роль марионетки в чужих руках.
– Ладно, – говорю я. – Но… – Я поднимаю палец и останавливаю Дина, прежде чем он успевает что-то сказать. – Есть условие. – Дин хмурится. – Я даю тебе неделю. – Он хмурится еще сильнее. – Если ты ничего не раскопаешь в течение недели, я приму меры и начну искать сама. Договорились? – Когда он отступает, отпуская меня, я ухмыляюсь. – Будь уверен, тебе не понравятся мои методы.
Не знаю, обдумывает ли он мои слова или занят своими мыслями, но пока мы пакуем вещи и готовимся к отъезду, Дин молчит.