Я закрываю портал, чувствуя, как меня одолевает усталость. Но мысли ещё достаточно ясны, чтобы вернуться к одному обстоятельству: Ройал смог покинуть свой мир и прийти мне на помощь. Как такое возможно? Может, это связано с тем, что теперь я могу пользоваться всей своей силой?
— Не смей, чёрт возьми, рычать на меня, волк, иначе я снова запру тебя в камере! — огрызается Ройал, быстро унося меня прочь. — Я могу её исцелить. Или ты до сих пор этого не понял?
Когда я пытаюсь вывернуться из его рук, он прижимает меня крепче. Его запах окутывает меня, даря чувство безопасности.
Мне быстро становится ясно, что он несёт меня к себе. Я слишком устала, чтобы спорить, и слишком подавлена и измучена тем, что увидела в воспоминаниях матери.
Мы входим в его спальню, и он осторожно укладывает меня на кровать. Затем хватается за ворот моей рубашки и разрывает её, обнажая бюстгальтер. Его, похоже, совершенно не волнует, что моя кровь попала на него, а теперь пачкает и постель.
— Закуси это, — говорит он, протягивая мне чистую рубашку. Дожидается, пока я крепко зажму ткань зубами, и снова смотрит на нож. С величайшей осторожностью берётся за рукоять, а затем одним резким движением выдёргивает клинок из моего живота. Я изо всех сил впиваюсь зубами в его рубашку, сдерживая крик. В следующее мгновение он прижимается ртом к моему животу и начинает зализывать рану. Мне снова хочется закричать, но я лишь сильнее стискиваю зубы. Сейчас боль гораздо сильнее, чем в прошлые разы, когда он меня исцелял.
Через несколько минут его прикосновений боль сменяется покалыванием. Чувствую, как рана затягивается. Избавление от мучительной боли заставляет меня обмякнуть на матрасе.
Не могу отвести от него глаз, пока он продолжает творить своим ртом чудеса. Тёмные волосы обрамляют его лицо. Он стоит на коленях возле кровати, вцепившись большими ладонями в постельное бельё.
Он полностью поглощён своим делом.
Я слышу, как он глубоко вдыхает, словно наслаждаясь моим запахом.
Он продолжает зализывать рану, исцеляя её. Не совсем понимаю, как у него это получается, но, полагаю, это одна из его способностей.
Я многого не знаю и не понимаю в этом мужчине, но в одном уверена: меня влечёт к нему сильнее, чем к кому-либо прежде.
Я проверяю, на месте ли мой барьер, чтобы он не мог читать мои мысли. Сейчас слишком опасно пускать его в свою голову.
Нечестно, что он может читать мои мысли, а я его — нет. Почему-то именно это приходит мне в голову, хотя я понятия не имею, почему именно сейчас.
Крови больше нет, рана зажила, но он продолжает касаться моей кожи языком. Медленно, чувственно проводит им по животу. Тело начинает пылать, и, кажется, он понимает, что я не против. Когда Ройал смотрит на меня из-под густых ресниц, в его янтарных глазах вспыхивает огонь.
Жар в его взгляде невозможно не заметить, но я знаю, что должна держать себя в руках. Нельзя снова раствориться в нём, хотя поддаться было бы так легко.
Каково было бы ощутить его между моих бедер? Боюсь, ответ понравится мне больше, чем я готова признать.
Он отрывается от моей кожи и поднимается на ноги. Кажется, одно его присутствие заполняет всю комнату.
— Не запирай Серена, — выпаливаю я.
— Я и не собирался, — отвечает он, и тут в дверь стучат. Ройал берёт рубашку, которую я держала во рту, и прикрывает ею мою обнажённую грудь. Затем властно произносит: — Войдите.
Дверь открывается, и входит один из людей Ройала. Приближаясь, он не поднимает глаз от пола.
— Что происходит? — спрашиваю я Ройала.
— Я заставлю тебя отдохнуть, — отвечает он и кивает.
Солдат по-прежнему не смотрит на меня. Он останавливается возле кровати и снимает одну перчатку.
Я перевожу взгляд с Ройала на солдата.
— Что ты делаешь? — спрашиваю, надеясь, что солдат ответит.
Ройал поднимает руку, и его человек замирает.
— Я заставлю тебя отдохнуть. Я исцелил тебя, но всё ещё чувствую твою боль. Тебе нужен отдых. — Он говорит повелительно и непреклонно, не оставляя места для возражений. В его голосе звучит власть, требующая беспрекословного повиновения. Его уверенность ничуть не ослабевает. Скорее, становится ещё жёстче.
Я качаю головой и пытаюсь сесть.
Ройал не останавливает меня, но снова кивает.
Его человек кладёт ладонь мне на затылок.
Веки мгновенно тяжелеют, и я теряю сознание.
Этот сон не похож на обычные. Ещё не успев толком разобраться, что происходит, я чувствую: что-то не так. Всё вокруг не совсем размыто, но залито странным сиянием, словно свет преломляется сквозь стекло. И всё же я вижу, где я, с пугающей отчётливостью. Я стою посреди поля, где уже бывала. Воспоминание об этом месте заставляет кожу покалывать. Оглядываюсь и замечаю человека, поднимающегося на холм. Заходящее солнце разливает по небу оранжевые и красные краски. Здесь тихо. Такая тишина давит на уши, и собственное сердцебиение кажется оглушительным.