» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 99 из 120 Настройки

С душащим меня комом боли я кладу руки ему на грудь, отталкивая его со всей силой, которой обладаю, в то время как агония и ненависть вихрем бушуют внутри меня. Он приподнимается, затем падает на колени на матрас, прерывисто дыша и глядя на меня с отсутствующим выражением лица.

Хотя я спотыкаюсь, когда у меня подгибаются ноги, я быстро встаю с кровати, чтобы подобрать с пола свою одежду. Чувствуя на себе его пронзительный взгляд, я дрожащими пальцами надела юбку и белый халат. Мой изодранный красный свитер засовывается в один карман, а шприцы — в другой. С моим разумом на автопилоте, с застывшими мыслями, с эмоциями, сеющими хаос в груди, я нахожу свои туфли и надеваю их.

Игнорируя резкую боль моего кричащего, разбитого сердца, я направляюсь к двери. Я не могу смотреть на него. Вот моё спасение. Вот моя смерть. Я не ожидала, что у этих двоих будет одно и то же лицо. Лицо Деона.

Я хватаюсь за ручку, но останавливаюсь, прежде чем опустить её, и наконец поворачиваюсь назад.

Возмущённый голос Аделаиды всплывает из глубины моего разума, сливаясь с моим уничтоженным.

— Я не думала, что скажу это, но ты прав, Деон. Я лицемерка, которая позволила манипулировать собой и обманывать, которая влюбилась в токсичного мужчину. Сегодня я потеряла всё. Но у тебя никогда не было контроля над одной вещью: над той, которая сейчас живёт во мне. Над той, которая отражалась в моих глазах каждый раз, когда мы смотрели друг на друга. Ты не победил меня сегодня, Деон. Ты проиграл самому себе.

Я смотрю на его окаменевшее лицо, в последний раз улавливая его чёрные бездны, теперь наполненные сожалением и болью. Затем я выскальзываю, закрывая за собой дверь.

И щелчок замка гремит глубоко внутри меня, знаменуя конец всему. Знаменуя конец Деону и мне.

 

Глава 40

Эбигейл

Признания

 

— Милая, я пришла, как только смогла. Чёрт возьми, ты сказала мне, что это красный код. Что случилось, Эбби?! — Встревоженный взгляд Дженны и взволнованный голос приветствуют меня, как только я открываю дверь.

Я взяла больничный на работе и всё это время провела, свернувшись калачиком в постели, рыдая и выплакивая всю душу. Отчаянно нуждаясь выплеснуть всю боль, поделиться всем, что со мной произошло, и получить утешение от единственного человека, который никогда бы меня не осудил, я написала Дженне.

Теперь, когда я стою перед ней с красными и опухшими глазами и третьим бокалом красного вина в руке, она немедленно заключает меня в объятия. Её аромат жасмина ласкает мои чувства, и я наслаждаюсь её успокаивающим прикосновением.

— Налей себе стакан и быстро выпей. Тебе понадобится алкоголь для того, что я собираюсь тебе сказать, — бормочу я слабым голосом.

Дженна ослабляет объятия, и её широко раскрытые глаза с беспокойством изучают меня, но она кивает. Закрыв дверь, я шаркающими шагами следую за ней в гостиную.

Она ничего не говорит, наливает вино из открытой бутылки и залпом осушает полный бокал. Когда бокал снова наполняется, она садится, скрестив ноги, на диван лицом ко мне.

— Я слушаю, детка.

Я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к этому.

— Джен, есть кое-что, что я скрывала от тебя в течение некоторого времени. Что-то, что пожирало мою душу и сердце, пока полностью не уничтожило меня. Что-то о Деоне… и обо мне.

Её зрачки расширяются от удивления, а рот в шоке приоткрывается, но она ничего не говорит, просто кивает мне, чтобы я продолжала.

Я делаю ещё глоток вина, чтобы унять комок напряжения, застрявший у меня в горле, затем говорю:

— С нашей первой встречи что-то щёлкнуло. Я не знаю, из-за того ли это факта, что он поцеловал меня в первый день нашей встречи, ещё до того, как он узнал меня, или из-за того чувства опасности, ужаса, очарования и желания, которое он внушил мне в тот момент, когда я увидела его, но постепенно я стала одержима им. Он проник в каждый дюйм моего тела.

Я делаю паузу, делаю ещё глоток и из-под ресниц смотрю на Дженну. Более бледная, чем обычно, она выпивает вино одним большим глотком, прежде чем налить себе ещё один бокал.

Следующие полтора часа я всё рассказываю Дженне. Все те разы, когда я трахалась с Деоном, что мы делали, его признания, его травмирующее прошлое, насилие, которому он подвергался. Я даже рассказываю о своём собственном изнасиловании, когда мне было пятнадцать.

Я разражаюсь слезами, рассказывая ей о своей травме, но мой рот не останавливается. Это грёбаная бушующая река, выходящая из берегов и выплёвывающая всё наружу. Каждый миг слабости, каждый миг восторга, каждую шутку Деона, каждый взгляд, каждый поцелуй, каждый оргазм. Я рассказываю ей всё.

Всё, кроме признания Деона в убийстве этих двадцати пяти педофилов. Или об Аделаиде. Она не позволяет мне говорить о ней, чтобы защитить нас. Но я слышу её рычание в своей голове, что она заставит Деона заплатить за ту боль, которую он причинил нам. И я знаю, что её месть будет мучительной. Она не убьёт его. Она сделает ещё хуже.

Когда я заканчиваю рассказывать Дженне о моём последнем общении с Деоном, я не могу сдержать слёз.