Часы показывали пять утра. Скоро подъем, нужно торопиться. Я прошла мимо казарм, в которых виднелась пара-тройка занятых коек, и вышла на улицу. Свежий утренний ветер мгновенно охладил мокрую голову.
Забравшись в комнату Райса через окно, я запрыгнула во мрак и закряхтела, как старая бабка.
Черт, как же я устала… И как все болит.
Я посмотрела на мягкое темно-фиолетовое кресло, манящее развалиться в нем и прикрыть глаза хоть на пару минут, однако предпочла сесть за стол в не менее удобное кресло на колесиках. Мне нельзя уснуть.
Вернув планшет в нижний ящик стола, я принялась в сумраке гипнотизировать мягкую подушку, принципиально заставляя себя не смотреть в сторону комода, и в тысячный раз думала о том, как мне будет трудно с Райсом. Меня тошнило от самой себя, ведь несмотря на то, что я знала о нем, я по-прежнему считала его самым привлекательным, сексуальным и притягательным мужчиной. Не идиотка ли? Фантазии о нем не давали покоя: как он привязывает меня к кованому изголовью и шлепает своим безупречным кожаным ремнем… А потом…
Я хлестнула себя по щеке и, чтобы отвлечься, открыла ящик с книгами. Включила настольную лампу и наугад выбрала из стопки «Забытые знаки». Книга неожиданно оказалась на латыни, отчего я напряглась. Райс хранит запрещенку?
На страницах с бессмыслицей я пару раз наткнулась на карандашные пометки в виде символов и, не найдя ничего интересного, отложила тяжелый том.
Спустя полчаса Райс так и не появился.
Я продолжала рассеянно листать найденный латинский словарь, пальцами отбивая ритм по столешнице. Ноющие ноги дергались в судорогах. Обезболивающее окончательно перестало действовать, и теперь каждая клетка тела по-своему изнывала: где-то щипало, где-то пульсировало, где-то жгло, а где-то все ощущения смешивались воедино.
Часы показывали почти шесть. До построения чуть больше часа. Райс не мог пропустить его, ведь обязан представить на нем новых членов отряда.
В комнате резко стало душно, поэтому я настежь распахнула все окна. Утренние пташки уже сновали по территории, а лучи солнца окрашивали двор желтым светом. Я задернула шторы, снова оказываясь в сумраке, чтобы никто не заметил меня, бродящую по комнате Райса. Подумают еще чего лишнего, как Лурдес…
Ну где же он?
Стоило мне только сесть за стол, как раздался еле слышный щелчок — дверная ручка медленно опустилась. Я быстро швырнула книгу в ящик, в последний момент задвинув его в стол.
Дверь распахнулась.
Райс остановился на пороге, и я замерла, как мгновенно замирает жертва, увидевшая охотника перед собой. Но я не должна была себя так чувствовать! Это я — поджидающая охотница!
Райс вошел в комнату, не отрывая от меня взгляда, и медленно закрыл за собой дверь.
Я осталась один на один с хищником в клетке. В густом сумраке. Мне казалось, что он слышит и чувствует мое неглубокое, прерывистое дыхание и зашкаливающий пульс в оглушительной тишине.
Его присутствие настолько подавляло, что казалось, будто ростом он по меньшей мере футов пятнадцать, а его гигантская тень ползет по потолку, направляясь ко мне. Комната становилась крошечной, когда в ней находился он. Я и сама чувствовала себя крошечной под его тяжелым взглядом.
Райс медленно приблизился и встал надо мной исполинской черной скалой. В ноздри ударил острый запах его тела.
Он ничего не говорил, просто долго, пристально смотрел, а затем вдруг взглянул мне за спину и произнес:
— Подождешь пару минут? Я быстро приму душ.
Ч-что?
Паника накрыла меня, и я резко оттолкнулась от пола, отъезжая на стуле назад.
— Я достала то, о чем мы договаривались! — без промедления я сняла с подлокотника пакет и раскрыла его, демонстрируя целую дюжину жестких дисков.
Это надо было видеть! Хладнокровная маска Райса дала трещину, посылая в воздух осколки раскаленных добела эмоций.
— Это жесткие диски из лаборатории. Я сделала то, чего не смог ты. Не смог твой отряд, — я посмотрела на него самым гордым и самодовольным взглядом, на который только была способна.
Он выдержал паузу, собирая себя по кусочкам и возвращая маску на место, после чего скептически оглядел пакет в моих руках.
— Ты не могла это сделать.
— Я могла. И я сделала.
Разноцветные глаза недобро блеснули.
Готова поклясться, он видел, как я чертовски уверена в себе. На моем лице не было ни тени сомнения и лжи. И в эту секунду он осознал, что я правда обезумела настолько, что решилась на эту сумасшедшую затею.
Он больше не проявлял никаких эмоций, лишь зыбкий злой блеск в радужной оболочке указывал на то, что внутри он не так спокоен, как снаружи. Его глаза поглотили весь мрак комнаты, настолько темными стали зрачки.
Я не ждала слов восхищения, бешеного восторга и уж точно не надеялась на благодарность, но его реакция стала полной неожиданностью. Он метнулся вперед и схватился за подлокотники, тряхнув стул вместе со мной.