» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 122 из 208 Настройки

— А ты там кого-то видишь, кадет? — приподняв прямые брови, поинтересовался командир. — Если да, могу отправить тебя в медблок, там тебе выдадут направление на госпитализацию в психиатрическое отделение.

Сбоку раздались смешки. Я тоже улыбнулась, осознав, как со мной играет мозг. От нервов начинало казаться всякое.

— Возможно, после моей очередной стрельбы и правда придется посетить врача, чтобы залечить ожоги стыда.

Мои слова вызвали смех среди Тленных, Хартганнер тоже ухмыльнулся и указал на длинноствольную винтовку.

Стоило мне взять ее, пропахшую металлической вонью оружейного масла, и вспотевшей рукой направить перекрестье прицела в центр мишени, как на затылке снова оказался чужой взгляд, похожий на такой же прицел.

Я сглотнула, приказывая себе не оборачиваться, — за стеклом никого нет.

— Скай, патроны не нужно хранить, будто это твоя девственность, — поддел меня главный весельчак потока — Брейди, — и его тупые дружки загоготали, толкая друг друга локтями.

— Спасибо, Брейди. Поделишься советом по скорострельности? Слышала, ты в этом эксперт, — парировала я.

Тленные прыснули, а его приятели согнулись пополам, один так и вовсе с силой хлопнул Брейди по плечу, что тот чуть не упал. Я заметно расслабилась от этой короткой перепалки, и палец, уже не настолько дрожащий, лег на спусковой крючок.

Прицелилась. Выстрелила.

Мимо.

И еще раз.

Мимо.

И еще.

Мимо.

И это еще мишени оставались статичными.

Когда металлические пластинки пришли в движение, за десять выстрелов я попала в край одной из них, и то рикошетом. Среди кадетов нарастало откровенное веселье. Так дерьмово среди нас не стрелял никто.

— В чем дело, Скай? — без тени улыбки спросил Хартганнер, когда я опустила винтовку. — Ты же неплохо бросаешь ножи, с меткостью у тебя нет проблем.

— Черт его знает, командир, — залившись краской и дернув плечами, я положила оружие на специальную подставку и отошла.

Все в отряде смотрели на меня с сожалением. Я прошла мимо под бас Хартганнера, объявляющего фамилию следующего стрелка, и остановилась на прежнем месте в дальнем конце зала у стекла. К счастью, никто из товарищей ко мне не подошел, уже зная, что я люблю иногда побыть одна.

— С красивыми девками всегда так. Наверное, думают, что покажут зараженным сиськи и те упадут без выстрелов, — вдруг брякнул один из парней в толпе. Несколько человек поддержали его хихиканьем.

— Захлопнись! — лающий тон принадлежал Сайласу.

Я только закатила глаза.

За все то недолгое время, что я в академии, мне «посчастливилось» десятки раз лицезреть подтверждение словам Скарлетт, еще в начале обучения заявившей: «Любое сборище парней рано или поздно превращается в одно запрограммированное на самоуничтожение существо, характеризующееся высочайшей степенью кретинизма. Стоит мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, как в попытке занять самое высокое место в тестостероновой иерархии они начинают вести себя, точно безмозглые животные. И в результате превращаются в стадо, которым, впрочем, легко управлять».

Размышляя над этим, я снова покосилась на стекло. Невидимый прицел не пропал. Я метнулась к выходу из стрелковой зоны и резко открыла дверь наблюдательной комнаты. В последний момент глаза успели выхватить, как дверь на противоположной стене закрылась с тихим магнитным щелчком, и что-то темное мелькнуло в матовом окне на ее верхней части.

Ноги сорвались с места и рванули туда.

Широкий холл, залитый солнечным светом и разноцветными бликами витражей, встретил меня умиротворенной тишиной. Я медленно двинулась по черно-бежевой плитке, словно фигура королевы, пересекающая шахматное поле в поисках жертвы.

Мой наблюдатель не мог уйти далеко. Тир располагался в самом тупике восточного крыла, и раз в холле было пусто, значит, он прятался за колоннами или в стеновых нишах.

Против воли я ощутила радостное предвкушение — такие игры мне нравились гораздо больше шахмат.

— Выйдешь сам? Или хочешь, чтобы я нашла тебя? — пропела я с улыбкой. Мой голос отразился под самым потолком.

Стук. Стук. Стук. Каблуки моих берцев чеканили ритм.

Ниши оказались пусты.

Дойдя до конца холла, я на всякий случай выглянула за распашные двери, но никого не обнаружила и со скрипом плотно закрыла их, развернувшись и направившись за колонны. Всего их было шесть.

Вырисовывая восьмерки, я тихо обходила бежевые потрескавшиеся опоры, стараясь не стучать подошвами.

Никого. Обошла еще раз. Снова никого. Я чувствовала, что здесь кто-то есть. Чужое присутствие висело в воздухе.

— Выходи, — приказ прозвучал без веселья. — Я знаю, что ты тут.

У высоких витражей я оглядывала колонны и пустые ниши. Никто не появлялся. А я все ждала и ждала…