Она смотрела на меня своими широко-распахнутыми глазами и не спешила спорить или соглашаться. Лишь, спустя мгновение, вдруг обняла за шею и перестала дрожать.

Ранэль наблюдал за этим с чем-то странным во взгляде своих чарующих глаз. Будто бы даже… любовался этой картиной и не хотел нас спугнуть. От того и вышел вон тихо и неспешно, прикрыв за собой дверь, что считывалось даже за некое… извинение? 

Хотя я и не верила ему. 

***

Укачивая на руках девочку, просто жалея её без слов, я дождалась возвращения Таи. 

На подносе, что она принесла, стояла не только кружка с бульоном и отваром трав, но и нарезанный белый хлеб, какие-то фрукты и жареное мясо, что лорду я дать просто не решусь, после пяти дней голода... 

Также женщина догадалась прихватить с собой мои вещи, и вот я уже усадила её и Лору в кресла у зажжённого камина, забрав поднос, а малышке отдав свой, чудом сохранившийся при мне, уже бесполезный телефон.

– Вот, играйся, иномирная вещь теперь твоя, – шутливо щёлкнула я девочку по носу. – Таи за тобой присмотрит, будь умницей, хорошо? Иначе нам не позволят жить вместе.

Малышка кивнула.

И я, скрепя сердце, оставила их вдвоём. 

А в коридоре, не нарушая традиций, едва не врезалась в Годрика. 

– Скоро продукты закончатся, – одарив меня мрачным взглядом, то ли решил предупредить, то ли позлорадствовать он, – и Ранэль запретил нам выезжать за ними в город. Тебя отправит. Выйдешь за пределы территории Люциара, господин просто заберёт тебя себе и смута в замке прекратится. А нажалуешься Люциару, не поверит. Ранэль ему, как брат родной. Поэтому, думай, дев-чон-ка, – прокаркал он и посторонился, позволяя мне пройти. 

Ранэль так уверен, что Люциар не признает меня здесь на правах местной прислуги? Посмотрим…

– Я вернулась, – стараясь, чтобы голос звучал бодро, плечом открыла дверь в спальню лорда. – Проголодались? Знаю, что да.

Он молчал, не шевелясь сидя на кровати. Не ответил, и когда я опустила тяжёлый поднос на тумбу. И когда уселась на стул рядом, даже не повернул голову в мою сторону.

Но когда я начала с аппетитом есть ароматное, жареное мясо из маленькой мисочки, лорд звучно сглотнул и плотнее сомкнул бледные от голода и болезни губы.

– Зачем себя мучить? – произнесла я тихо и поднесла к его рукам чашу с бульоном. – Попробуйте, пожалуйста… Не отравленное, клянусь.

Я и правда проверила всё, прежде чем принести ему. Но, признаться, не на наличие отравы. Просто не очень доверяла кулинарным способностям Таи…

Лорд, слегка помедлив, поднёс чашу к губам и сделал аккуратный, маленький глоток. После чего всё с большей жадностью принялся пить. 

Подумав, я подала ему кусочек хлеба. 

– Вам сразу много нельзя. Поэтому я навещу вас ещё… А пока, – когда он доел, убрала я всё на поднос, – позвольте…

Он замер, ощутив на своих волосах мои руки.

– Что ты делаешь, Аделин?

– Так спутались волосы… – в ужасе, едва слышно прошептала я, стараясь пальцами разобрать колтуны на серебряных, при этом удивительно чистых на вид, волосах. 

Представляю, как оттягивали они кожу головы и причиняли неудобство. 

– Как вообще это произошло, – вновь начал охватывать меня гнев. 

Люциар молчал, сидя в полном недоумении от того, что я делаю. 

– У вас есть гребень? – я поднялась и обошла комнату, проверяя шкафчики и найдя, наконец, костяную расчёску в тумбе. – Постараюсь осторожно, но волосы проще остричь…

Конечно, у меня бы и рука не поднялась совершить такое кощунство! Но лорд, восприняв слова мои всерьёз, слабо улыбнулся:

– Не выйдет. Если только не зачарованным клинком или я собственноручно бы это не сделал. 

– Драконья сила? – догадалась я.

– Иная природа… – слегка кивнул он. 

– А как вообще… мм, – я замялась, не зная, какие подобрать слова. – Какого быть драконом? Вы действительно не человек, или это вроде особой магии? В моём мире у людей разве что обычаи отличаются, цвет кожи и разрез глаз, но при этом все – одни и те же люди. А здесь?

Он слушал меня внимательно и, похоже, понял вопрос. На губах лорда проскользнула снисходительная, тёплая усмешка. Голос прозвучал мягко и вкрадчиво, будто он объяснял что-то простое ребёнку, но изо всех сил пытался делать это с уважением:

– Это скорее звание, данное свыше, а в венах наших течёт человеческая кровь. Драконья сила преображает тело, дарует крылья, в которых и заключена бОльшая её часть и разрушительная мощь. Драконы редкость… Но родиться, по воле судьбы, может дракон в обычной людской семье. Не угадать никак, не предсказать… Живём мы сотни лет, кто-то, коль верить преданиям, прожил и тысячу… Но и появляемся раз в столетия. На данный момент, помимо меня, существует лишь один дракон. На другом конце земли. И дочь моя была… Сила её, правда, не успела раскрыться и я не чувствовал её, как себе подобного. Я даже, – голос его охрип, Люциар прикрыл веки, – даже не чувствовал её угасающего пламени…