» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 36 из 244 Настройки

ГЛАВА

10

ДНИ СТАНОВЛЕНИЯ

до начала отсчета лет

Ноктис

Я не мог вспомнить начала. В памяти сохранились вихри света, цветов и звуков, которые сливались и распадались вновь и вновь, в вечном, ни на миг не прекращающемся танце. Со временем из этого сплелся прекрасный узор, привносящий в Хаос Порядок, подобно искусному гобелену, сотканному из самих нитей мироздания.

Тогда я еще не знал, что значит одиночество. Я блаженствовал рядом со своими братьями и сестрами в присутствии Всеотца. Один из братии был особенно близок моему сердцу, находясь возле меня с самых первых дней творения. Равный мне по силе и все же столь отличный по своей природе — его мягкое рассветное сияние было полным контрастом обжигающему холоду моей тьмы. Он был лишен моего ненасытного любопытства и никогда не заходил слишком далеко в погоне за знаниями. И все же, когда я возвращался, он всегда был там.

Мой брат, непоколебимый и сильный, моя надежная опора.

(Был и кто-то другой, похожий на озорной огонек, который время от времени касался моего разума мелодичным звоном, но тут же ускользал, стоило мне раздраженно огрызнуться.)

Вскоре я исследовал самые отдаленные уголки владений Всеотца, движимый всепоглощающей жаждой большего. Там узор бытия трещал по швам, а нити реальности истончались и растворялись в небытии. Несмотря на ощущение опасности, я не мог отрицать своего очарования этим необузданным Хаосом, властью, которую он сулил, и его бесконечными возможностями — только для того, чтобы получить суровый выговор от нашего Творца за излишнюю дерзость.

До того момента любовь Всеотца была неизменным теплом, всегда окружавшим нас, словно нежное объятие. Но теперь я узнал, что он может и гневаться, — его неудовольствие обернулось жестокой, хлесткой бурей, поглотившей весь наш мир.

— Это Ино-Мир, — предупредил он нас, и слова его прозвучали, как грозный приказ. — Обитель Хаоса. Держитесь от него подальше, ибо его порочная природа лишь разрушит все то, что мы пытаемся воздвигнуть.

Я знал, что угроза гнева нашего Творца должна была заставить меня отступить, но крошечная искра неповиновения внутри отказывалась угасать, и я постоянно испытывал на прочность установленные границы. Когда Всеотец решил отправить нас в Арон-Лир, новый мир, который он воздвиг из водоворота Хаоса, чтобы мы придали ему форму, я отказался повиноваться. Я горел. Горел желанием довести свои способности до предела, попытаться совершить невозможное, создать нечто за гранью воображения. А он ждал, что я сам запру себя в клетке. Что я запру себя в хрупком, смертном теле, став немногим лучше идельного раба, существующего лишь для того, чтобы выполнять его приказы.

Я не мог. Просто не мог.

— Я не могу отменить твое существование. Тьма — часть этого мира, как бы мне ни хотелось, чтобы было по-другому, — бушевал Всеотец, когда я бросил ему в лицо свое неповиновение; моя воля была близка к тому, чтобы рухнуть под его яростью, обрушившейся на нее. — Но твое безумие больше никого не развратит. Ты один, и останешься один, правя во тьме.

А затем он низверг меня в это проклятое царство, которое называл своим творением.

Я очнулся в одиночестве.

Вздох. Воздух ворвался в мои легкие тысячей мелких морозных игл. Я широко распахнул глаза, слезящиеся от безжалостного ветра, завывающего вокруг, и бесконечного серого света над головой. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что больше я не могу двигаться одной лишь силой мысли. Эта странная новая оболочка, в которой я оказался, требовала сгибать и разгибать длинные, неуклюжие конечности, чтобы просто подняться. Еще больше времени ушло на то, чтобы найти в себе смелость попытаться это сделать.

Лежа на твердой и ледяной земле, обжигающей щеку, я призвал к себе свои тени. Их тихий шепот на моей коже стал маленьким утешением. По крайней мере, силы не покинули меня. Он не отнял их. Подозреваю, вовсе не из сострадания. Нет, просто он не смог.

Мысль о том, что наш Создатель наверняка наблюдает за мной сейчас, злорадствуя над моими страданиями, в конце концов заставила меня подняться на колени. Когда я с трудом встал на ноги, на меня навалилась тяжесть моего нового тела. Конечности казались тяжелыми и неловкими, словно не были моими. Но я не мог позволить себе быть слабым. Не сейчас.

Вокруг себя я видел лишь белый цвет, бескрайнюю, бесплодную пустыню из льда и камня, простирающуюся во всех направлениях. Жестокий ветер бросал мне в лицо мелкую ледяную крошку. Она больно впивалась в кожу.

Я действительно был один.