Я напряглась, когда Калдер шагнул прямо перед процессией, преграждая путь.
— Все вы проклятые глупцы. Молитесь тем, кому наплевать на вашу судьбу.
Я с досадой закрыла глаза. Если он не перестанет сеять смуту, Порша и прочие недоброжелатели из Совета Старейшин не дадут мне прохода.
Отец Араллан поднял руки, пытаясь успокоить Калдера.
— Нам, Смертным, не всегда легко понять пути богов. Иногда нам даются испытания, чтобы узнать пределы того, что мы способны вынести.
Калдер потерял всю свою семью из-за мародерствующих банд Ракашей, так что я сомневалась, что такие слова способны его смягчить. Я поспешила за ним сквозь толпу.
— Нет! — Он вырвался резким движением. — Я не буду молчать! Только сегодня утром Ярмин чуть не погиб от лап Пещерного Тролля в восточном лесу. Тролля, который всегда был безобидным! Хаос снова поднимает голову, а ваши боги ничего не делают, чтобы остановить его. Думаете, вас защитят ваши цветочные гирлянды? — Он сорвал гирлянду из ярко-алых азалий и швырнул ее на землю, где красные лепестки зловеще рассыпались, как пятна крови. — Ракаши будут только смеяться, когда разорвут вас всех на куски.
— Ты ведь уже знаешь, что Пещерный Тролль больше не представляет проблемы, — спокойно произнесла я, заставив Калдера удивленно обернуться.
— Рада!
— Вы найдете этого Тролля у развилки дорог, ведущей к ферме Хейторнов. — Я нарочито говорила легко, словно расправа с угрозой не стоила и выеденного яйца. Мне очень не хотелось привлекать к себе внимание, но сейчас у меня просто не было другого выхода.
— Было бы разумно отправить кого-нибудь забрать останки, иначе они привлекут хищников, — добавила я, заметив, что к нам подошли командир Адеш и Урса, белокурая северянка, которая была на полголовы выше и намного шире в плечах худенького Джайна-полукровки.
— Ты убила его? — воскликнула Урса, и ее синие глаза наполнились благоговением.
— Он напал на Калдера и Ярмина, не оставив мне выбора, но да, я убила его. — Я одарила их дерзкой улыбкой и подмигнула. — Я все еще умею обращаться со своим копьем. — Когда я только попала в Далат, я создала себе репутацию опытного, но осторожного солдата, доблестно сражавшегося в Войнах Разлома, справедливо рассудив, что людям лучше знать о моем умении постоять за себя.
— Ну, судя по всему, боги сочли нужным послать нам помощь в лице одного из нас.
Мэр Брим. Золотые пуговицы темно-красного сюртука его официального наряда были аккуратно застегнуты на широкой груди, а впечатляющие черные усы слегка подрагивали от волнения, когда он поравнялся со мной, запыхавшись. Мне стало интересно, где он был. У него всегда было великолепное чутье на любые неприятности, назревающие в деревне.
Его улыбка была нарочито жизнерадостной, как и рука, которую он закинул мне на плечо, но пока это помогало разрядить напряжение, жаловаться я не собиралась.
— Деревня у вас в долгу, мисс Рада, — пафосно объявил он, широко отведя в сторону свободную руку. Создатель! Я точно была не в настроении слушать его пространные речи, несмотря на то, что являлась объектом его похвалы.
— Я просто выполняю свой долг, как жительница этой чудесной деревни, — пробормотала я, пытаясь незаметно улизнуть обратно к повозке.
Куда там. Мэр неумолимо потащил меня в сторону отца Араллана с восторженным восклицанием:
— О, нет! Вы наша героиня. Отец Араллан, полагаю, молитва в благодарность за нашу удачу будет весьма кстати?
В конце концов, мне пришлось выслушать не одну, а целых пять молитв. Благой Лир, я думала, что дни, когда приходилось держать на лице застывшую улыбку, пока вокруг дождями сыпались цветы, а от запаха благовоний раскалывалась голова, остались далеко позади. В наше время деревенские жители молились преимущественно Арамазу, только иногда взывая к Танез. Впрочем, поклонение Синклиту Десяти в любом случае больше не было однозначным выбором, не так ли?
Когда отец Араллан со своими верующими наконец удалился, мэр Брим отвел меня в сторонку.
— У вас найдется для меня немного времени, мисс Рада? Есть кое-что, что мне хотелось бы с вами обсудить. — Его ясные серые глаза метнулись к переулку рядом с храмом, ведущему к реке. — Быть может, я могу пригласить вас в таверну, на ранний обед?
— С удовольствием, — ответила я с искренней улыбкой. Несмотря на его порой чересчур высокопарные речевые обороты, мэр Далата мне нравился, ведь я знала, что он искренне заботится о благополучии людей. — Я только привяжу повозку и…
Глянув в сторону своей повозки, я увидела, как Бейн стрелой несется по направлению к храму. Выругавшись, я извинилась перед мэром Бримом и бросилась в погоню за котом.
Когда я вбежала вслед за Бейном внутрь, в просторном деревянном храме царили тишина и пустота, сквозь витражи окон струились разноцветные лучи. Сотворение мира, основание Лирхейма, рождение Древа — мне не нужно было смотреть на окна, чтобы знать, что изображено на витражах.