Она царапает мои пальцы и судорожно хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
— Я отведу тебя к ней, — сипит она, умоляюще глядя на меня.
Я отпускаю её, и она падает на пол. Я приседаю рядом, а она держится за горло и судорожно сглатывает.
— Если с ней что-то случилось, я выскоблю тебе глазницы зазубренными ложками и прижгу раны. Потом буду сдирать с тебя плоть кусок за куском и скормлю её Тейусу.
Поднимаясь, я пинаю её в живот. От удара ведьма скользит по мраморному полу ещё несколько футов. Она мне отвратительна. Каликс оттаскивает меня назад, словно понимает, что я очень хочу пнуть её ещё раз.
Крик из глубины дома заставляет меня посмотреть туда, куда ушли остальные.
— Вставай, — рычу я на женщину.
Она с трудом поднимается на колени, опираясь о стену.
— Ты не обязана этого делать, — выдавливает она.
Я снова оказываюсь прямо перед её лицом.
— Сколько раз ты сама это слышала? Сколько раз проигнорировала эти слова только ради магии, на которую не имела никакого права?
Женщина бледнеет и отводит взгляд. Она понимает, что пощады не будет.
— Единственное, на что тебе остаётся надеяться, — быстрая смерть, — цежу я и толкаю её вперёд.
Она, спотыкаясь, идёт перед нами в сторону, откуда доносились крики. По дороге приходится переступать через тела. Коридор ведёт к массивной двери из цельного дерева. Дверь выглядит дорогой, но она наполовину сорвана с петель, так что Ванессе стоило выбрать что-нибудь покрепче.
Грим стоит чуть в стороне и, едва мы входим, сразу внимательно меня осматривает. Гуннар стоит напротив Ванессы. Она вызывающе вздёрнула подбородок, челюсть упрямо сжата.
— Надо было просто сказать мне, Ванесса, — говорит Гуннар. В его голосе слышится разочарование.
— Ты всё равно убил бы меня. Но теперь он знает, что ты идёшь, и будет готов.
Её глаза темнеют, а под кожей проступают толстые чёрные вены, быстро расползаясь по направлению к лицу. Губы растягиваются в зловещей улыбке, изо рта начинает капать густая чёрная жижа, похожая на чёрную грязь. Из горла вырывается безрадостный смех, пальцы разжимаются, и на пол падает маленький камень.
— Я никогда не позволила бы тебе меня убить, — презрительно бросает Ванесса Гуннару. — Ты не заслуживаешь ни моей жизни, ни чьей-либо другой. Мы тебя создали! — кричит она, опускаясь на одно колено.
Она по-прежнему смотрит на Гуннара, но потом переводит взгляд на меня.
— Он идёт за тобой, — шепчет она и падает лицом вниз на блестящий деревянный пол.
Смрад смерти и гнили заполняет комнату неестественно быстро. Плечи последней оставшейся в живых ведьмы дрожат, она рыдает, закрыв лицо ладонями.
— А ты как думала, чем всё это закончится? — спрашиваю я женщину, обещавшую отвести меня к Эйсон. — Решила, что будете убивать людей и вам всё сойдёт с рук?
— Он сказал, что занимается этим уже целую вечность, — хнычет она, словно это хоть как-то её оправдывает.
— Я даже смотреть на неё не могу.
Я разворачиваюсь и вылетаю из комнаты. Грим идёт почти по пятам. Я не сомневаюсь, что Гуннар и Каликс приведут ведьму. Я намерена найти Эйсон сегодня ночью, но сначала мне нужно убраться из этого чёртового дома.
— Ты уверен, что её стоит оставлять там одну? А если она какое-нибудь заклинание наколдует или ещё какую-нибудь хрень? — Я смотрю через окно машины на запертую внутри ведьму. Ни за что не позволю её заражённой заднице залезть в Бетти. Каликс оставил мотоцикл у дома в Лейквью и привёз ведьму сюда на одной из машин, стоявших у Ванессы. Ванессе машина теперь всё равно не понадобится.
— Эта женщина сейчас не смогла бы сотворить заклинание, даже если бы от этого зависела её жизнь. — Гуннар сжимает кулаки. — Как только я удостоверюсь, что она не врёт и ритуалы действительно проводили здесь, она всё равно умрёт, — добавляет он.
— Просто умереть для неё, может, слишком легко. Ничего с ней не делай, пока я не найду Эйсон, — требую я, оглядывая пустой проезд.
Мы стоим посреди перекрёстка, окружённого четырьмя полуразвалившимися складами. Все здания высокие и по большей части выглядят заброшенными. Возле некоторых стоят переполненные мусорные контейнеры, но ни машин, ни других признаков того, что сюда кто-то приезжает, я не вижу.
— Который?
— Вон тот. — Гуннар вытягивает руку и указывает на самое дальнее здание справа.
Оно выглядит хуже всех. В высоких оконных проёмах торчат осколки стекла, похожие на крокодильи зубы. Даже высоко на стенах кое-где не хватает деревянных досок. Неужели для чего-то настолько важного они действительно выбрали такое место?
Я делаю шаг вперёд, но Грим выставляет руку поперёк моей груди, останавливая меня.
— Немейский, превращайся, — требует он.