Краем глаза замечаю, как приподнимается уголок губ Грима. Он тут же пытается скрыть улыбку. Поздно — я уже всё видела.
— Чего лыбишься, Любовничек?
Грим опускает взгляд и на этот раз даже не пытается скрыть ухмылку.
Каликс склоняет голову набок и смотрит на меня.
— Он зазнался, — обвиняет его Каликс.
Я прищуриваюсь.
— Это ещё как?
Я стягиваю волосы резинкой в высокий хвост. Сверху они хоть немного приглаживаются, но, господи, на аккуратную причёску это по-прежнему совсем не похоже. Да и плевать.
Грим смотрит на меня исподлобья и опускает руку, поправляя член.
— Как ни мойся, я всё равно останусь на твоей коже.
Он облизывает нижнюю губу.
Вот же сексуальный гадёныш. И хуже всего то, что он, скорее всего, даже не понимает, как это выглядит.
— Любой, кто хоть немного чувствует силу, поймёт, что он был с тобой, — добавляет Каликс. Он проводит ладонями по бёдрам, а его колени всё время подрагивают.
— Чего ты сегодня такой разговорчивый? — спрашиваю я Каликса, когда тот дёргает ворот футболки.
— Он возбуждён, — выдаёт Грим, прищурившись на Каликса.
Похоже, сегодня вечером они решили поквитаться друг с другом: Грим выдаёт Каликса с потрохами, как тот только что выдал его.
— Тоже мне новость. — Каликс закатывает глаза, но колени всё равно продолжают подпрыгивать.
— Тогда тебя что-то ещё беспокоит?
Я опускаюсь на кровать.
— Нет. — Каликс поджимает губы и качает головой.
Я поднимаю руки в знак капитуляции. Вытягивать из него слова не собираюсь. Захочет — сам расскажет. Когда будет готов.
Я отворачиваюсь от него и смотрю на Гуннара, который всё это время был непривычно тихим.
— И какой у нас план на сегодня? — Я бросаю взгляд на часы и замечаю, что, несмотря на мои жалобы, ещё довольно рано. Спорю, Ванессы пока нет в клубе, и это даже к лучшему. Я предпочла бы прижать её к стенке там, где нам снова никто не помешает.
— Думаю, нам стоит выложить ей всё, что мы уже знаем. Ванесса хитрая. Если дать ей слишком много времени, она заметёт следы — если, конечно, причастна к смертям. А я думаю, что причастна. — Гуннар стискивает челюсти.
Похоже, признание того, что Ванесса умудрилась провернуть какую-то мутную хрень прямо у него под носом, здорово ударило по его самолюбию.
— Меня устраивает. Заставим её заговорить.
Я рассматриваю ногти, вспоминая всё, чему Эйсон научила меня насчёт допросов. В груди болезненно щемит. Мне нужно её найти.
— С дорогой могут возникнуть сложности, — задумчиво произносит Грим. Его голос снова совершенно спокоен. — Она меня не призывала, а где живёт, я не знаю.
— У меня здесь мотоцикл. Дами поедет со мной, а вы двое возьмёте её машину, — предлагает Каликс.
— Нет, нет и нет. — Я качаю головой, прежде чем кто-нибудь успевает согласиться. — Вы Бетти не знаете, а она у меня с характером.
К тому же мою машину никогда никто, кроме меня, не водил.
Гуннар издаёт многострадальный вздох.
— У неё всё равно двухместная машина, — добавляет он, полностью игнорируя мои возражения.
— Кто такая Бетти? — Грим хмурится так, будто не может поверить, что есть хоть что-то обо мне, чего он до сих пор не знает.
— Её машина, — невозмутимо отвечает Гуннар.
Я сверлю его взглядом.
— Я же просила не говорить о ней таким тоном. Она, блядь, прекрасная машина.
— Всё равно машина. — Он нарочито широко раскрывает глаза, словно предлагает мне доказать обратное.
Я скрещиваю руки на груди.
— И ты в ней не поедешь.
— Я оседлаю Бетти, Каликс поедет на мотоцикле, а ты встретишь нас там, Берсерк, — постановляет Грим.
— Ты ПОЕДЕШЬ В Бетти, — поправляю я. Не знаю, зачем мне так важно это уточнить, но важно. Мне не нравится, когда Грим говорит, что собирается кого-то «оседлать», если у этого кого-то женское имя, даже если речь всего лишь о моей машине.
— Ладно. — Гуннар раздражённо встаёт. — Тогда я хотя бы присмотрю за ней, пока вы будете добираться туда целую вечность, — язвит он, словно сама необходимость ехать на машине — ужасное неудобство.
— Я готова. — Я пожимаю плечами. — Дай адрес, и встретимся там.
Каликс достаёт из кармана телефон. Одна нога у него всё ещё подрагивает, но, похоже, появление конкретного плана немного его успокоило.
— Говори. — Он кивает Гуннару, держа большие пальцы над экраном.
— Лейквью, Чебойган-Корт, дом 32059.
Я присвистываю. Район я знаю хорошо — всё-таки именно там выросла. Ну, до того, как родители сплавили меня подальше.
— Ехать далеко. Надо было выезжать раньше. И как ты собираешься не дать ей поехать в клуб?
— Я запретил ей открывать клуб, пока не закончу расследование, — сообщает Гуннар так, будто его приказ — закон.
Вот только я не уверена, что Ванесса думает так же.