Знаю, что гордость не позволит ей попросить помочь спуститься с алтаря, поэтому подхватываю и ставлю на пол раньше, чем она успевает возразить.
— А это что ещё за армия?
Эйсон идёт через склад так, будто её вообще ничего не беспокоит, не обращая внимания на боль, которую, я уверена, она сейчас испытывает.
Я даже представить не могу, через какие ещё пытки ей пришлось пройти. Кто знает, что эти ведьмы с ней делали?
— А, ну да, у нас тут кое-что новенькое.
Я останавливаюсь, и парни замирают позади. Разворачиваюсь и широким жестом представляю парней, словно ведущая телевикторины Ванна Уайт18.
— Вот эти аппетитные красавчики — мои хранители.
— Предназначенные судьбой хранители, — уточняет Каликс, играя бровями.
— Так это ты у нас истекал кровью.
Эйсон склоняет голову набок.
— Берсерк, значит?
Она окидывает его откровенно недоверчивым взглядом, а затем переключается на следующего.
— А ты, должно быть, Немейский.
Она кивает подбородком на Каликса, намеренно игнорируя Грима.
— Во плоти, — нахально отвечает Каликс.
— Знаете, что случается с Берсерками и Немейскими, которые связываются с брауни?
Эйсон вытягивается во весь свой крошечный рост, хотя всем им приходится смотреть вниз, чтобы её видеть.
Ответить никто не успевает.
— Они умирают. Как и всё остальное, что попадает ко мне в немилость. Усекли?
Я цокаю языком и улыбаюсь.
— Ну разве она не чудо?
Я ухмыляюсь парням: сразу понимаю, к чему она клонит.
Она угрожает им ради меня.
Эйсон вздыхает, и на лице проступает лёгкая усталость.
— Я знала, что вечно вы держаться подальше не сможете. А некоторые из вас и не держались.
Она выгибает бровь, глядя на Грима.
— Не твоё дело, брауни, — мрачно бормочет Грим.
— Ты сейчас ведёшь себя как двухлетний ребёнок, — замечает Эйсон.
Каликс фыркает, но тут же маскирует это кашлем.
— Может, просто уйдём отсюда? — предлагает он вместо этого.
— На мгновенное перемещение меня сейчас не хватит.
Эйсон поднимает руки.
— У меня Бетти. Поедешь со мной.
— Я тоже с тобой.
Каликс вскидывает подбородок.
— Уверен, эти двое и сами как-нибудь доберутся домой.
— Интересно, бывает зависть к телепортации? Ну, как зависть к члену? Потому что сейчас я определённо чувствую себя немного обделённой, — спрашиваю я Эйсон, пока мы направляемся обратно ко входу.
— Незачем завидовать члену. У меня есть один, полностью готовый к использованию, — совершенно серьёзно вставляет Грим.
Мы с Эйсон одновременно останавливаемся и смотрим друг на друга, а потом я начинаю ржать.
— Он озабоченный ублюдок, — хихикаю я.
— Он?
Эйсон оглядывается на Грима и недоверчиво качает головой. — Да он вообще асексуал или типа того. Все это знают. И какая же это, блядь, потеря. Как думаешь, зачем я столько раз пыталась заставить тебя с кем-нибудь переспать? Я знала, что рано или поздно он объявится, и тогда твоя киска усохнет и умрёт.
Я снова взрываюсь смехом.
— Может, раньше и был, но теперь уже нет. Я дала ему попробовать кое-что очень вкусное. — Я морщу нос и показываю вниз, хотя вряд ли кто-то не понял, о чём я.
— Ну нихрена себе! Эту историю я обязательно должна услышать.
Эйсон снова идёт вперёд, но чуть медленнее обычного. Я тоже не тороплюсь.
— А что насчёт остальных?
Она оглядывается через плечо, оценивая парней.
У Каликса и Гуннара одинаково кислые лица.
— Потом расскажу. Я их пока ещё не успела попробовать, — хихикаю я и толкаю тяжёлую дверь.
Бетти стоит ровно там, где я её оставила, под единственным фонарём, светящим вниз со стены одного из соседних складов.
— И какого хрена ты ждёшь?
Эйсон обходит меня и забирается в машину.
Я даже не предлагаю ей помочь: она сочтёт это признаком слабости. Поэтому делаю вид, будто обдумываю ответ, и смотрю в небо.
— Они хотели всякой хрени с обязательствами и отношениями. Ты же знаешь, меня от такого в крапивницу бросает.
Я передёргиваю плечами. И мне совершенно плевать, что парни слышат каждое моё слово.
— Дами… — Эйсон улыбается мне, забравшись на центральную консоль между сиденьями. — Эта хрень всё равно случится, признаешь ты это или нет. Я говорю: трахни их всех и наслаждайся каждой секундой.
Она медленно закрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Ага, думаю, теперь мне будет непросто от них отделаться. В конце концов, они знают, где я живу.
Я всего лишь шучу, и, как бы ебануто это ни звучало, мне на самом деле нравится, что они рядом.
Каликс садится на пассажирское сиденье, а Грим встаёт между мной и открытой дверью и наклоняется.
— Езжай прямо домой, — приказывает он.
Я поднимаю бровь.
— Мы будем ждать. Если только ты не хочешь, чтобы я сопровождал тебя всю дорогу.
Грим тоже приподнимает бровь, отвечая на мой вызов.