— Держи её, Немейский, — приказывает Грим, обхватывая меня руками. Я обнимаю Грима за спину и кладу голову ему на грудь, просто чтобы хоть чем-то занять руки. Каликс прижимается ко мне сзади всем телом и крепко берёт за бёдра.
— Я думал, ты можешь переносить только одного за раз? — спрашивает Каликс, когда вокруг нас закручивается прохладный поток воздуха.
— Я не говорил, что не могу. — Едва мы оказываемся на моей кухне, Грим отступает. Я мгновенно скучаю по его теплу.
— Засранец, — бормочет Каликс без настоящей злости.
— Почему ты хотел уйти?
Я запрыгиваю на столешницу и болтаю ногами. Ботинки кажутся слишком тяжёлыми, поэтому я наклоняюсь, ослабляю шнуровку и сбрасываю их на пол с глухим стуком.
— Думаю, глава ковена нашла способ вытягивать магию из остальных ведьм так, чтобы расплачиваться за её использование приходилось не собственной душой. Она не могла бы оставаться главой такого большого ковена и при этом не иметь на душе никаких следов магии, — отвечает Грим.
— В смысле? Как ты это понял? — Каликс идёт к холодильнику, достаёт пакет апельсинового сока и даже не утруждается поисками стакана. Пьёт прямо из упаковки.
— Ты прав, — говорю я Гриму, вспоминая прежние встречи с Ванессой. Меня всегда что-то в ней отталкивало, только я не понимала что. Сегодня почти от всех в их компании веяло этой мерзкой слизью. От неё — нет. Но всё равно в ней есть что-то, что мне не нравится. Угрозы от неё я не чувствую, но что-то чувствую точно. — А ты не видишь их души? Ауры? — спрашиваю я Каликса.
— Нет. Но, полагаю, вы оба видите. — Он переводит взгляд с меня на Грима.
— Спорим, Гуннар тоже не видит. — Я постукиваю пальцами по столешнице. — Зачем вообще ставить над ведьмами того, кто не способен заметить такое? Я скорее размышляю вслух, чем действительно жду ответа.
— Берсерков создали шаманы. Или ведьмы, — объясняет Каликс. — Как обычно, дальше собственного носа они не смотрели. Когда накладывали заклинание, создавая этих воинов, дали им только одну цель — уничтожить угрозу, существовавшую на тот момент. Они её уничтожили. А когда больше не осталось тех, с кем нужно было сражаться, воины сошли с ума.
Я чувствую, как начинает открываться портал, в тот же момент, когда Грим тяжело вздыхает.
— Мне нужно идти.
— Подожди. Когда ты вернёшься? — Я спрыгиваю со столешницы. Я не хочу, чтобы он уходил. Дурацкое, дурацкое одинокое сердце. Надо бы вырвать его нахрен. Наверняка без него я принимала бы решения разумнее. Хотя, если уж честно, часть вины стоит возложить и на мою киску. В последнее время она тоже постоянно втягивает меня в неприятности.
— Как только смогу. Пока меня нет, держись подальше от клуба, — говорит он мне, а потом обращается к Каликсу: — Там небезопасно. — Грим собирается шагнуть назад, но добавляет: — Останься с ней.
— Нигде больше я и не хотел бы быть. — Каликс шутливо салютует Гриму.
Чёрная мантия взметается вокруг Грима. Он поднимает левую руку и берётся за устрашающую косу, появившуюся рядом.
Стоит ему исчезнуть, как я поворачиваюсь к Каликсу.
— Мантия и коса — хороший ход. Он слишком красивый, чтобы выглядеть страшным.
— Ты издеваешься? Никогда ему не говори, что я это сказал, но он жуткий ублюдок. С мантией или без.
— Серьёзно? А я вообще этого не вижу. — Я качаю головой. — Есть хочешь? А потом вернёмся к берсеркам.
— Поесть я всегда готов. — Каликс опускает голову и окидывает меня откровенно похотливым взглядом. Тут-то я и вспоминаю, что мы остались одни во всём доме.
— Чего-нибудь конкретного хочется? — Я облизываю губы.
Взгляд Каликса медленно проходит по моему телу.
— «Хочется» — это ещё слабо сказано. — Я делаю шаг к нему.
Все мысли о происхождении берсерков и о том, как Гуннар оказался надзирать за ведьмами, тут же вылетают из головы. Теперь меня интересует только одно: насколько сильно Каликс проголодался и что я почувствую, когда его шершавый язык окажется у меня между ног. Каликс понимает намёк и идёт навстречу. Мы встречаемся посреди кухни. Я уже возбуждена
Достаточно оказаться рядом с Каликсом или кем-нибудь из остальных, и я уже завожусь. Скоро придётся носить с собой запасные трусики, чтобы постоянно не ходить во влажных. Каликс притягивает меня к себе бережно, но нетерпеливо. Его губы тут же накрывают мои. Кажется, он не хочет, чтобы нам снова помешали. Меня это полностью устраивает.