Он кивает и сглатывает. Я мягко целую Грима в верхнюю часть груди. От него приятно пахнет — каким-то совершенно своим запахом. Во рту становится влажно, когда я слизываю капли воды с его кожи. Грим шумно выдыхает, и я улыбаюсь. Продолжаю спускаться губами всё ниже и ниже, пока не сгибаюсь в талии и не провожу языком по симметричным линиям мышц, сходящимся к его паху.
Грим вцепляется рукой в мои волосы. Пусть для него всё это в новинку, инстинкты работают прекрасно. Я опускаюсь на колени, слегка развожу ноги и сажусь на пятки. Плитка больно давит на колени и голени, но оно того стоит: его бёдра начинают дрожать ещё до того, как я к нему прикасаюсь.
Я слегка дую на его член, и бёдра Грима тут же дёргаются. Обхватываю член рукой, приподнимаю, направляя вверх, и медленно веду языком от яиц до головки, постепенно разжимая пальцы, чтобы коснуться языком каждого освобождающегося сантиметра. На нижней стороне головки задерживаюсь дольше, двигая кончиком языка вверх-вниз и едва касаясь её.
Кулак в моих волосах сжимается сильнее, и Грим подаётся вперёд, явно желая поскорее оказаться у меня во рту. Я обвожу языком головку.
— Эй, Любовничек? — Грим опускает на меня безумный взгляд. По серым радужкам уже растекается огонь. — Я первая, кто тебя попробовал?
Я медленно провожу по нему языком.
Грим порывисто кивает.
— Возьми меня в рот, пожалуйста. — Он опускает взгляд и закусывает нижнюю губу.
Я и так собиралась это сделать, но раз уж он так вежливо попросил, закончу лишь тогда, когда он действительно увидит звёзды. Стоит мне сомкнуть губы вокруг его члена, как Грим шире расставляет ноги и слегка отклоняется назад. Я уже знаю, что ему нравится долгое, непрерывное удовольствие, поэтому, прежде чем начать двигаться, низко стону, просто удерживая его во рту.
Грим стонет, а я улыбаюсь, не выпуская его изо рта, и принимаюсь за дело. Расслабляю губы и горло, чтобы принять его как можно глубже; когда отстраняюсь, плотнее сжимаю губы вокруг члена. Постоянно меняю давление, не давая привыкнуть к одному ритму. Прислушиваюсь к каждому вдоху и стону, чтобы понять, что подводит его к краю, а затем снова немного сбавляю темп.
Через несколько долгих минут я усиливаю давление и осторожно обхватываю ладонью его яйца. Грим сгибает колени, и теперь его бёдра дрожат уже по-настоящему. Я знаю, что он близко, и на этот раз не останавливаюсь. Работаю ртом сильнее, пока его бёдра резко не подаются вперёд и он не кончает мне прямо в горло. Обычно я не глотаю, но ради него — пожалуйста. В любое, блядь, время.
Я выпускаю его изо рта, пока член всё ещё твёрдый, и вытираю уголок губ. Грим смотрит на меня сверху вниз с приоткрытым ртом; на лице у него написано потрясённое восхищение.
Я слегка смущённо смотрю на него снизу вверх. Я и так знаю, что умею это делать, но выражение его лица служит окончательным подтверждением. Он говорил, что я буду его жаждать. Что ж, он прав. Но и сам будет изнывать по мне.
Грим протягивает ладонь, предлагая помочь мне подняться. Я принимаю его руку и встаю на ноги.
— Полегчало? — немного дразню его.
Грим молча кивает, не переставая смотреть на мой рот. Подняв руку, он проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я слегка прикусываю его кончик, и Грим глубоко втягивает воздух.
— Я наполню тебя собой. Я уже внутри тебя, — бормочет он, не переставая водить большим пальцем по моим губам, будто не может оторваться от этого зрелища.
Я откидываю голову назад.
— А я как раз надеялась, что у тебя хватит сил на второй раунд. — Опускаю взгляд и вижу, что он всё ещё толстый и твёрдый. — Похоже, я не ошиблась.
Я подхожу к Гриму вплотную. От его тела исходит почти такой же жар, как от душа; из-за закрытой двери ванная уже превратилась в сауну.
Грим быстро оглядывается, кладёт руки мне на бёдра и притягивает ближе.
— Немейский всё ещё в нашей кровати. Я сейчас вернусь.
— Подожди, — посмеиваюсь я. — Нам кровать не нужна. И что ты вообще собирался делать с Каликсом? Он, наверное, до сих пор спит.
— Я бы перенёс его куда-нибудь ещё, — совершенно серьёзно отвечает он.
Я похлопываю Грима по груди.
— Нельзя же просто переносить людей неизвестно куда, когда тебе вздумается.
— Почему нет? Когда мы закончим, я верну его обратно. Он лежит в нашей кровати, — добавляет Грим таким тоном, словно это я не понимаю очевидного.
Я ухмыляюсь и провожу пальцем по его губам, призывая замолчать.
— Нам не нужна кровать, Грим, — настаиваю я, потом привстаю на носки и накрываю его губы своими.
ГЛАВА 28
На кухне Гуннар гремит тарелками и контейнерами с едой.
— Что тебе эта курица сделала? — язвлю я, прекрасно понимая, что дело вовсе не в курице.
Он прищуривается, и я отвечаю ему таким же злым взглядом.
Гуннар с силой хлопает ладонями по столешнице и слегка наклоняется вперёд.
— Ты сказала делиться, — рявкает он.
— Сказала, — соглашаюсь я.
— А сама не делишься! — орёт он.
— Если ты хочешь спать с другими, это твой выбор.