» Фантастика » РеалРПГ » » Читать онлайн
Страница 9 из 11 Настройки

Браток на том конце засопел, явно раздумывая, стоит ли вообще напрягать память ради «студента». Но, видимо, воспоминания о стволе Степана и разборках с Рудиком добавили ему мотивации.

— Ну так у Наума спроси, — подумав, выдал он. — Он же сделку оформлял. У него все бумажки, все паспорта, он в свои журналы всё переписывал.

— Наум — это кто? — напряг память я.

— Ну, нотариус наш. Старенький такой. Тот, который тогда у гаража вашего был, доверенность выписывал. Записывай телефон.

Я придвинул к себе блокнот и быстро записал шесть цифр. Визитка нотариуса братков, Кагановского Наума Григорьевича, у меня, кстати, тоже валялась где-то в недрах стола ещё с того февральского вечера. Но номер, который мне только что продиктовали, отличался от старого. Видимо, Наум Григорьевич не любил сидеть подолгу на одном месте. Специфика профессии в криминальных кругах обязывала. Чтобы заранее не спугнуть этого скользкого типа, я лишь позвонил и узнал адрес, сказав, что мне необходимо оформить какую-то пустяковую доверенность.

К нотариусу мы поехали вместе со Степаном после рабочего дня. «Конторка» Наума Григорьевича помещалась в полуподвале на окраине Пролетарского района, в двухэтажном доме дореволюционной постройки. Узкая лестница вниз к двери, на которой висела табличка «Нотариальные услуги». Время было после семи, но в окошке у самой земли горел свет.

Дверь была не заперта. Мы вошли.

В тесной комнатушке, заставленной шкафами с папками, шел рабочий процесс. За столом сидел сам Наум Григорьевич, маленький, сморщенный, в той же самой потёртой жилетке, что и зимой. Перед ним стояли двое в кожаных куртках. Между ними, на стуле, сидел сухонький старичок в пиджаке с медалью «Ветеран труда». Старичок держал в дрожащей руке ручку и с недоумением смотрел на лист бумаги.

— Дедуля, вот здесь распишись, — ласково говорил ему один из «кожаных». — Это чтобы мы тебе, значит, квартирку твою в порядок привели. Ремонт сделаем. А ты пока на даче поживёшь, на свежем воздухе. Подпиши, дедуля.

Дарственная, понял я, бросив взгляд на бумагу. На квартиру. И старичок, похоже, не очень понимал, что подписывает.

Кожаные обернулись на скрип двери. Увидели Степана.

— Закрыто, — бросил высокий, с золотой фиксой во рту. — Приём окончен. Завтра приходите.

— Мы подождём, — спокойно ответил Степан и не сдвинулся с места. — Если надо, то и до завтра.

— Ты глухой, что ли? — Высокий отлепился от стола и пошёл на нас. Двигался он так, как ходят люди, привыкшие, что перед ними расступаются: грудь вперёд, плечи враскачку, подбородок задран. — Сказано тебе русским языком: закрыто. Вали отсюда, дядя.

— Не пойду, — так же спокойно сказал Степан.

Высокий подошёл вплотную. От него пахло дешёвым одеколоном и вчерашним перегаром. Он раздувал ноздри, бычился и сам себя заводил.

— Ты чё, не понял, с кем базаришь? — прошипел он Степану в лицо. — Я тебе сейчас…

И, не договорив, резко мотнул головой вперёд, целясь лбом Степану в переносицу.

Лоб нашёл пустоту. Степан качнулся в сторону. И тут же, без замаха, всадил высокому кулак в солнечное сплетение, а когда тот сложился пополам, второй рукой снизу — в челюсть. Двоечка вышла короткая, но эффективная. Высокий охнул, повалился на пол и застонал, хватая ртом воздух.

Второй, пониже и пошире, рванул из-за пазухи пистолет. Но Степан уже стоял с выхваченным стволом. Когда успел только?! Два пистолета смотрели друг на друга через тесную комнатушку. Наум Григорьевич за столом бесшумно сполз вниз, так что над столешницей остались одни очки. Старичок замер с ручкой в руке и перестал дышать.

— Брось, — процедил низкий. Ствол у него дрожал.

— Сам брось, — ответил Степан. Его рука была тверда.

И тут я понял, что если сейчас промолчу, через секунду здесь будет очень громко, очень грязно и очень глупо. Спасти дедульку, конечно же надо было, но вляпываться в дерьмо — нет.

— Мужики, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как на лекции. Никаких сомнений, никакой агрессии. — Вот скажите мне, зачем вам стрелять? Какой толк?

— Заткнись! — рявкнул низкий, не сводя глаз со Степана.

— Не заткнусь. Это в ваших же интересах. — Я кивнул на стол, где лежала дарственная. — Вы за эту бумажку сейчас готовы под вышку пойти. Но… свидетелей тут трое, включая нотариуса. Так что любой суд эту бумажку признает недействительной. По-любому, понимаете? Хоть стреляй, хоть нет — квартиры вам не видать. Вопрос только в том, уйдёте вы отсюда на своих ногах… или с никому не нужной дыркой во лбу.

Низкий скосил на меня глаза. Потом на бумагу. Потом на Степана. Ствол у него опустился на пару сантиметров.

— Ты, парень, его послушай, — негромко добавил Степан. — Он у нас умный. А я — нет. Я, видишь ли, двадцать лет на границе тренировался. По движущимся мишеням. А ты только и умеешь, что стариков запугивать. Как думаешь, кто из нас попадёт?