— Мы найдем вас примерно через час. Мы с Эмануэлой только сначала примем душ и помедитируем.
Джона оглянулся через плечо.
— Я рад слышать, что ты медитируешь.
— Конечно. Каждый день.
Мила улыбнулась и толкнула Джона в плечо.
— Я еще больше рада слышать, что теперь он принимает душ. Когда мы вместе ходили в школу, от него и от всех остальных мальчиков пахло скунсами.
Редко можно было услышать, чтобы Мила шутила подобным образом, и я не смог сдержать улыбки, когда Джона наградил ее искренним смехом. Я закрыл дверь и повернулся к Эмануэле.
— И что?
Она стояла у окна, но повернулась ко мне лицом.
— Что?
— Хочешь присоединиться ко мне в душе?
Она перевела дух и положила руку на ключицу.
— У нас все еще нет никакой защиты.
Я пожал плечами и снял рубашку.
— Хантер, ты меня слышишь?
— Ага. — Расстегнув брюки, я посмотрел на нее. — Ты всегда говорила, что нет ничего особенного в том, чтобы вместе принять душ.
Ее глаза следили за каждым моим движением, пока я снимал штаны и носки. Теперь я был голый, и ее глаза расширились, когда она увидела меня.
— Ты в порядке? — Я подошел и встал перед ней у окна. — Считается, что вы, жительницы Родины, спокойно относитесь к наготе, так почему же у тебя такой вид, будто ты увидела привидение?
— Я… Я… — Она прочистила горло. — Я никогда не видела тебя обнаженным.
— Нет. Но ты же сама сказала, что тело — это не так уж и интересно. Это всего лишь тело. Оно есть у каждого, вспомни.
— Верно, но… — Она подошла на шаг ближе и подняла руку, чтобы коснуться подстриженных волос на моей груди. — Ни у кого из других мужчин нет волос на груди или… — ее взгляд опустился на мой твердый пресс и остановился чуть ниже пупка. — Там.
— Ты имеешь в виду мою дорожку счастья?
— Дорожка счастья?
— Да, вот эта линия. — Я провел пальцем по волоскам, ведущим от пупка к промежности.
— Почему это называется дорожкой счастья?
Я улыбнулся.
— Думаю, что когда женщина идет по этой дорожке, это делает мужчину счастливым.
У Эмануэлы был игривый блеск в глазах, который взволновал меня.
— Принимать душ с тобой будет совсем не то, что с кем-то другим.
— Надеюсь, что нет. — Взяв ее за руку, я повел ее в ванную, где помог ей раздеться, прежде чем мы вместе вошли в душ.
— Повернись, — прошептал я ей на ухо, и когда она повернулась, я провел пальцем по ее татуировке. — Это так чертовски сексуально.
Эмануэла склонила голову набок, открывая мне свою шею. Я воспользовался приглашением и прошелся поцелуями по ее нежной коже до линии подбородка, прежде чем прикусить мочку уха.
— Ты же знаешь, что я хочу тебя трахнуть, правда? — мой голос был хриплым, когда я прошептал ей на ухо.
— Я догадалась об этом по тому, как ты тыкался в меня этой штукой.
— Это не «штука», Эма, это гордый член, и ты знаешь, как приятно чувствовать его внутри себя.
Она сделала глубокий выдох со сладким стоном в конце.
— Я не собираюсь этого отрицать, но я не могу рисковать забеременеть.
— Думаю, еще никто не беременел от орального секса.
— Ты хочешь, чтобы я… — Эмануэла повернулась и откинула голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом. — Я видела, как это делается, но я никогда…
— Я тоже.
Когда Эмануэла согнула колени, как будто собиралась опуститься передо мной на колени прямо сейчас, я схватил ее за плечи и остановил.
— Давай сначала вымоем друг друга.
Я никогда не думал, что намыливание кого-то мылом может быть таким эротичным. Мои руки блуждали по всему ее телу, и она была рада этому. У нее не было волос на теле от шеи и ниже, даже на лобке. Когда я закончил мыть ее, она сделала то же самое со мной.
Ее маленькие ручки на моем члене заставили меня прислониться к стенке душа и застонать. Она тщательно смыла мыло, наклонилась и проложила дорожку поцелуев от моих губ вниз по подбородку, шее, груди, прессу, пупку, тазу и далее к основанию моего члена. Я чуть не потерял самообладание, когда она продолжила спускаться и позволила теплому язычку облизать мои яйца.
— О, боже. — Я не хотел моргать и пропустить ни секунды из того, что происходило передо мной. Эмануэла присела на корточки, положив руки мне на бедра, а ее губы приоткрылись и взяли в рот одно из моих яичек.
— Бл*****.
На ее лице было выражение удовлетворения, когда она обхватила рукой мой член.
— Так вот что значит держать мужчину за яйца? — Она подмигнула.
Я не мог ни ответить, ни думать. Мое сердце бешено колотилось, а голова была готова взорваться. Все, что я мог сделать, это восхититься, когда Эмануэла облизала мой член от основания до кончика одним долгим, плавным и чертовски сексуальным движением. А потом ее рот вобрал меня в себя, и, покачивая головой взад-вперед, она сосала мой член в медленном ритме блаженства.