— Да, Эма. Я знал это еще до нашего первого поцелуя. Чего я до сих пор не понимаю, так это зачем ты это сделала. — Когда он это сказал, в его глазах появилось новое настороженное выражение. — Тебе было просто любопытно или что-то еще?
Я потерла лицо и тихонько застонала.
Хантер опустил мои руки, чтобы видеть мое лицо.
— Будь честной.
Подняв голову, я увидела, что Милы и Джоны уже нет.
— Мила проводит его в ванную; они ушли как раз перед тем, как я тебя разбудил.
— Хорошо.
— С таким же успехом ты могла бы сказать мне правду о том, почему занималась со мной любовью, потому что я не отступлю, пока ты этого не сделаешь.
— Это сложно, — выдохнула я.
— Ты это спланировала?
— Нет.
— Ты хотела, чтобы это произошло?
Я подыскивала нужные слова и закончила бессвязно:
— Мне стыдно в этом признаваться, но то, о чем вчера говорили Мила и Джона, — о том, чтобы быть уравновешенными и уверенными в себе… Я думаю, ты не единственный, кто достаточно незрел, чтобы испытывать ревность. Я никогда не планировала, что у нас будут интимные отношения, но потом ты пошел в секс-клуб, и мысль о том, что ты с кем-то еще, сделала меня несчастной. Я пришла, чтобы отговорить тебя от этого, но к тому времени, как я появилась, ты уже вошел в комнату с ней.
Хантер не прерывал мою болтовню.
— Коул сказал, что с моей стороны было бы подло прерывать тебя во время секса, и единственное, что я могла придумать, — это занять ее место, но я знала, что ты бы этого не сделал, если бы знал, что это я, потому что ты всегда говорил о страхе влюбиться. Но так ты никогда не узнал бы, что это была я.
— Дыши, Эма. Просто подыши секунду.
— Если ты знал, то почему ничего не сказал?
— Потому что я был сбит с толку твоими мотивами.
— Моими мотивами?
— Ты мне нравишься, Эма, но я должен защитить себя, если для тебя это просто развлечение.
Когда я ничего не ответила, Хантер тихо спросил:
— Для тебя это просто развлечение?
Я прикрыла глаза рукой и вздохнула.
— Мне не с чем это сравнить. Я никогда ни к кому не испытывала таких чувств и никогда не вела себя так, как с тобой. Но когда ты говоришь о браке и семье… — Я покачала головой. — Я футболист. Беременность разрушила бы мою карьеру.
— Ты же сама сказала, что не собираешься вечно играть в футбол.
— Верно, но… Я не знаю, Хантер, все это не имеет для меня смысла. Я просто знаю, что когда ты рядом и когда ты прикасаешься ко мне, я не хочу, чтобы ты останавливался.
Хантер наклонился и поцеловал меня.
— Я чувствую то же самое.
Он взял меня за руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Я знаю, тебе нужно время, но ты можешь хотя бы пообещать мне, что не будешь бороться с тем, чтобы влюбиться в меня?
— Но что, если я не знаю, как это сделать?
Хантер провел большим пальцем по моему подбородку и глубоко вздохнул, прежде чем ответить:
— Просто будь непредвзятой. Может быть, ты уже влюблена.
Голоса стали слышны как раз перед тем, как открылась дверь и на террасу на крыше вышли Мила и Джона. Это заставило меня сесть и потянуться, зевая.
— Доброе утро.
— Доброе утро. Как спалось?
— Хорошо, спасибо. Куда вы двое ходили?
— Мне нужно было проведать моих собак, и Джона был так любезен, что помог накормить их завтраком.
Джона улыбнулся.
— Мне также нужно было в туалет.
Хантер встал и потянулся.
— Я проголодался.
— Тогда давайте позавтракаем. После этого мы сможем найти для вас комнаты.
— Нам нужно всего две. Одна для Джоны, а другая для нас с Эмануэлой.
Мила, которая складывала одеяла, повернулась к Хантеру.
— Вы хотите жить в одной комнате?
— Да. Мы не просто так оказались соседями по комнате на Родине. Предполагается, что жизнь с Эмануэлой научит меня чувствовать себя комфортно в обществе женщин. Не думаю, что руководству понравилось бы, если бы мы не выполнили план.
Мила наклонила голову и перевела взгляд на меня.
— Ты хочешь жить в одной комнате с Хантером?
— Да, это нормально.
Положив одеяло в ящик под шезлонгом, Мила подождала минуту, прежде чем заговорить снова.
— Хорошо, тогда следуйте за мной.
Пять минут спустя мы вошли в роскошную столовую, полную людей. Хан, Финн и Магни сидели во главе огромного деревянного стола, окруженного двадцатью двумя стульями. Афина стояла у буфета с завтраком, помогая дочери решить, что ей взять.
— Нет, дорогая, мы не едим такие сосиски. В них мясо животных. Посмотри, разве ягоды не выглядят аппетитно? — Девочка потянулась за сосиской, но Афина быстро подхватила ее. — О, смотри, милая, повар испек круассаны. Держу пари, он знал, что ты придешь.
— А, доброе утро, — поприветствовал нас Хан. — Присоединяйтесь к нам.
Перл подняла глаза и улыбнулась.