» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 88 из 116 Настройки

— Мы должны это отпраздновать. — Хан позвал слугу. — Скажи повару, чтобы приготовил угощение на сегодня. Нам есть что отпраздновать.

Пока все болтали, я отошел к подоконнику. Возможно, они были правы, и мне нужно было преодолеть свою неприязнь к Соломону, но это было легче сказать, чем сделать. В течение семи лет я ненавидел его с удвоенной силой. Я не мог просто отключиться и вдруг обрадоваться тому, что он женился на моей сестре, а теперь осознал, что он член правящей семьи. Быть правдивым — это лучшее, что я мог сделать в тот момент, но я был тихим и замкнутым. Моя сестра и Эмануэла пытались подбодрить меня, но после часа, проведенного в окружении счастливых людей, я извинился и отправился гулять в парк один.

Несколько часов спустя Джона и Соломон нашли меня сидящим на берегу озера.

— Уиллоу отправила нас на твои поиски. Ты не отвечаешь на ее звонки. — Они слезли с двух ховербайков, на которых приехали.

Я сердито посмотрел на Соломона.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в особняке и праздновать со своей новой семьей?

— Да, но моя жена беспокоится.

— Скажи ей, что со мной все в порядке.

Джона подошел и сел рядом со мной.

— Ты, кажется, не в порядке. Почему бы тебе не рассказать нам, что случилось?

Я громко фыркнул.

— Ты забываешь, что ты на Севере. Мы не говорим о своих эмоциях.

— Жаль, потому что я чувствую некоторую напряженность между вами двумя.

Я снова фыркнул.

— Да не может быть.

— Может, тебе стоит поговорить об этом.

Соломон подошел ближе, и мне стало не по себе от того, что он стоит, в то время как я сижу, поэтому я встал.

— Могу я предложить вам двоим воспользоваться рецептом разрешения?

— Что?

— Это способ разрешения разногласий, и он предполагает, что вы по очереди обсуждаете то, что вас расстраивает.

— Не вмешивайся в это, Джона. Ты все равно этого не поймешь.

— Почему?

— Потому что ты не северянин.

— Ну и что? Я все еще мужчина, и я уверен, что чувства и эмоции одинаковы по обе стороны границы.

— Эй, это не твоя вина, что ты родился на Родине, просто мы разные. Мы с Хантером не такие мягкотелые, как вы, мужчины на Родине.

Джона не выглядел обиженным.

— Ты говоришь так, будто это что-то плохое.

— Конечно, и ты слышал Магни. Он считает, что мы более мягкие по сравнению с его поколением, и я до сих пор не могу оправиться от этого оскорбления.

— Хм, интересно. — Джона склонил голову набок. — Мне любопытно, как бы вы описали настоящего мужчину?

— Он защитник, кормилец, он сильный, решительный, властный, бесстрашный, целеустремленный… — Соломон посмотрел на меня. — Что еще?

Я засунул руки в карманы.

— Ну, во-первых, настоящий мужчина не станет слушать всякую чушь и убьет любого, кто причинит вред женщине или ребенку, находящимся под его защитой.

Соломон вздохнул.

— Да, и это тоже.

Джона откинулся назад.

— Могу я просто заметить, что бесстрашных нет?

— Я бесстрашен! — Соломон выпятил грудь.

Джона посмотрел на меня.

Я приподнял бровь.

— Что? — Эмануэла уже говорила мне об этом в первую ночь, когда я переехал к ней.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы я поверил, что ты тоже бесстрашен?

То, как я расправил плечи, заставило Джону только усмехнуться и покачать головой.

— Вы оба такие милые.

— Осторожно, — предупредил его Соломон.

— Или что? Ты набросишься на меня? — Джона выглядел удивленным. — Вы двое совсем не бесстрашные. Иначе зачем бы вам цепляться за какие-то древние представления о мужественности. Конечно, мужчины боятся. Вы были бы однобокими и слабоумными, если бы не признавали этого.

Поскольку Эмануэла сказала мне то же самое, я был не так возмущен словами Джоны, как Соломон, чей голос стал глубже.

— Ты обвиняешь нас в трусости?

— Нет. Я обвиняю вас в том, что вы ограничены в том, как вы видите себя. Тот, кто воспитал тебя в вере, что есть некий сценарий, которому ты должен следовать, забыл сказать тебе самую важную часть, и вместо того, чтобы всегда смотреть на нас, мужчин с Родины, свысока, может быть, ты мог бы быть непредубежденным и признать, что мы могли бы тебя чему-то научить.

— И чему же это?

— Дело не в том, чтобы быть хорошим мужчиной. Дело в том, чтобы быть хорошим человеком.

Соломон скрестил руки на груди, и я нахмурился.

— Повтори, как это было? — Джона повернулся к Соломону. — Ты сказал, что настоящий мужчина — это защитник, кормилец, он сильный, решительный, превосходящий всех, бесстрашный и целеустремленный. Так?

— Ага.

— Хорошо, но женщины тоже могут быть такими, и разве ты не видишь, что если ты говоришь, что мужчины лучше, то ты также говоришь, что женщины хуже?

Соло и я одновременно нахмурились.

— Хантер, как ты думаешь, Уиллоу уступает Соломону?