Чувствуя себя, как чертова бомба, которая вот-вот взорвется, я прижался к ней, вспоминая каждую частичку того, как сладко было заниматься с ней любовью три дня назад. Короткое ощущение трения заставило меня почти сойти с ума, а мое сердце бешено забилось, и дыхание изменилось. Я изо всех сил старался скрыть это, задерживая дыхание, но из-за учащенного пульса и быстрого наполнения легких в конце концов мне пришлось выдохнуть, и это не было спокойным, расслабленным дыханием.
Эмануэла повернула голову.
— Ты уверен, что хочешь этого?
Мне надоело притворяться, что нас не влечет друг к другу.
— Я не Джона. Я не могу быть так близко к тебе и не хотеть большего, — признался я хриплым голосом. — Я так чертовски возбужден прямо сейчас, что мне больно.
Я почти ожидал какого-нибудь резкого ответа, но ответ Эмануэлы прозвучал как шепот: «Мы не можем заниматься сексом».
После долгого и медленного выдоха моя рука крепче сжала ее бедро, словно протестуя против приказа моего мозга отпустить ее.
— У нас нет никакой защиты, Хантер.
— Защита? — Я моргнул, пытаясь понять, что она только что сказала. Она собиралась заняться со мной сексом? Я прочистил горло. — А если бы у нас была защита, что тогда?
Ее попка, прижатая ко мне, дала мне ответ.
Если до этого мой пульс был учащенным, то теперь он, черт возьми, ускорился. Я просунул руку под одеяло и под ее рубашку. Ощущение ее теплой кожи на кончиках моих пальцев заставило мой мозг включиться. Прижавшись губами к ее шее, я поцеловал ее, одновременно позволив своей свободной руке скользнуть вверх и обхватить ее правую грудь.
Эмануэла тихо застонала и, положив свою руку поверх моей, надавила на нее, давая мне сигнал применить больше силы. Я поиграл с ее сосками и прикусил мочку уха.
Ее тело начало ритмично прижиматься ко мне.
Больше, я хочу большего!
Мой разум был сосредоточен на одном, и он управлял моей рукой, когда я опустил ее, чтобы задрать ей платье.
— Раздвинь для меня ноги, — прошептал я низким хриплым голосом, настолько полным вожделения, что я едва мог говорить.
Дыхание Эмануэлы было таким же, как у меня, и она делала то, что я хотел, постанывая, когда я раздвигал ее складочки и скользил двумя пальцами вверх и вниз.
Мы лежали лицом к Миле и Джоне, и по какой-то извращенной причине меня взволновало, что Эмануэла была готова рискнуть быть обнаруженной. В первый раз она скрывалась за анонимностью, но я хотел, чтобы с этого момента все было открыто. Тем не менее, я был достаточно умен, чтобы понимать, что если Мила и Джона проснутся, нам с Эмануэлой придется прекратить то, что мы делаем. Вот почему мы должны были вести себя как можно тише, чтобы не разбудить их.
— Ммм. — Ее сладкие стоны заставили мой член кричать, требуя освобождения, поэтому я на секунду расстегнул штаны и позволил ему высвободиться, прежде чем вернуться к игре с ее сладким телом.
Контроль, который я ощущал, был волнующим. Эмануэла уступала мне, и ее учащенное дыхание усилилось, когда я начал ласкать ее. Даже одеяло не могло заглушить звуки того, какой влажной она была внутри и как мои пальцы входили и выходили из нее.
Мой шепот был хриплым и сочился моей похотью.
— Ты притворяешься, что это мой член делает это с тобой?
Она не ответила мне. Ее голова откинулась назад, прижавшись к моей правой ключице, глаза были закрыты, но выражение ее лица могло бы показаться страдальческим для любого, кто не знал, что происходит под одеялом.
— Положи руку на мой член.
Эмануэла протянула руку, и при первом же прикосновении я застонал, уткнувшись в ее волосы.
Ее ладонь была слишком маленькой, чтобы обхватить мой член, но ощущение ее мягкой ладони, поглаживающей меня вверх и вниз, настолько отвлекло меня, что я забыл пошевелить своей рукой.
— Тебе нравится? — прошептала она, запыхавшись, и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
Ее губы были совсем рядом, и я поцеловал ее, запустив правую руку в ее волосы.
— Ага, это чертовски потрясающее ощущение! — Это была новая территория для меня, и мне потребовалась минута, чтобы найти ритм движений бедрами, чтобы ее рука трахала меня, а я одновременно поглаживал ее киску пальцами и целовал ее рот.
Звук, раздавшийся с другого шезлонга, заставил нас обоих остановиться, как будто кто-то нажал кнопку паузы.
Джона повернулся на бок к Миле и закинул свою левую ногу на ее ногу.
Мы с Эмануэлой затаили дыхание, но как только все снова стихло, она с игривой улыбкой лизнула меня в верхнюю губу. Я притянул ее к себе и лег на нее сверху, задирая платье.
— Нет. — Ее ладонь уперлась мне в грудь. — Только не без защиты и не в их присутствии.
Я поцеловал ее.
— Тогда позволь мне снова обнять тебя. Я не буду проникать в тебя.
— Обещаешь?
— Угу. — Мы перевернулись, я лег у нее за спиной и позволил своему члену скользнуть между ее бедер, в то время как мои пальцы вернулись к игре с ее клитором.
Эмануэла была как глина в моих руках и отзывалась на каждое прикосновение.