Я заметил, как по лицу Сабелии промелькнула тень. Она с подозрением относилась ко всей этой ситуации, и это было ясно по ее выражению лица. Если бы вы ее не знали, то могло бы показаться, что она просто бесчувственна и не реагирует ни на что из того, что говорят окружающие. Но я знал лучше. Она была настороже, но, учитывая ее прошлое, не собиралась никому об этом давать понять. Она вела себя сдержанно.
- Что такое?, - спросил я.
- Джеггс, - сказал Пратт. - Одолжи Стиву на минутку свое оружие. С прицелом будет легче понять, о чем я говорю.
Я занял позицию, и он передал мне M107. Я приставил глаз к прицелу и настроил его. За брустверами и колючей проволокой я увидел зомби. Сотни и сотни зомби скопились там, словно зная, что где-то есть еда, но не понимая, как к ней добраться.
- Мы заблокированы, - сказал Джеггс.
Я вернул ему оружие. В бункере был круглый коридор, соединявший его с каждым огневым отверстием. Пратт велел мне проверить внешний периметр с каждой стороны. Везде было одно и то же: зомби. Не могу сказать, что их было больше, чем я видел раньше, ведь в Нью-Йорке я видел их тысячи, но их было достаточно, чтобы у меня подкосились колени.
Пратт сказал: - Все эти бои в Бэйнберри привлекли их, как мух на дерьмо. Все эти трупы там снаружи. Это как шведский стол, и теперь, как ты видишь, немалое количество из них нацелилось прямо на нас.
- Значит, мы в ловушке, - сказал я.
- Да. Но мы в безопасности. Очень редко одному-двум удается проникнуть во внутренний периметр, но они никогда не пройдут через минные поля, и ни один из них еще не прорвался мимо наших стрелков.
- Значит, мы просто будем сидеть здесь и гнить? - спросила Сабелия.
Этот вопрос несколько озадачил Пратта. На мгновение он выглядел растерянным, словно никто никогда не задавал ему такого вопроса. - Нет, нет. Если это продлится какое-то время - а поверь мне, этого не будет - мы выйдем туда и разберемся с ними.
Он сказал, что так делали и раньше, и сделают снова, если понадобится. Военный во мне хотел узнать, как они это делали. Пратт рассказал, что сначала они перекрывали территорию гранатами и гранатометами, а затем начиналась перестрелка с вершин валов. Когда число убитых снижалось до приемлемого уровня, выходили отряды с огнеметами и сжигали остальных.
- Похоже, у тебя все тщательно продумано, - сказал я ему.
- Мне нравится так думать.
Я пытался создать у него впечатление, что полностью доверяю ему и его бункеру. На самом деле это не так, но я не хотел, чтобы он об этом знал. Как говорится, держи врагов поближе. Я не знал, кто на самом деле был моим врагом внутри бункера, но это место вызывало у меня более чем одно неприятное предчувствие.
Мы вернулись туда, где Джеггс и еще один человек наблюдали за периметром. Ветер сменил направление, и мы почувствовали запах гниющих трупов. Пратт сказал, что у него есть дела, и оставил нас наедине со стрелками.
Я выкурил сигарету с Джеггсом и начал задавать ему несколько вопросов.
- Что самое страшное ты здесь видел?
- Черт. Это было до того, как мы установили заграждения и колючую проволоку. Мертвецы нападали на нас волнами. Тогда у нас здесь были пулеметы. Мы сбивали одну волну за другой, а потом выходили и зачищали территорию. - Он покачал головой. - Это было нечто. Ползли по холмам из трупов и частей тел, стреляли сотнями патронов, а они все равно продолжали наступать. Это было очень плохо.
Я представил себе, как это было. Я сочувствовал ему, потому что сам пережил нечто подобное.
- Но сейчас уже не так плохо, - сказал он. - Нам редко приходится даже стрелять. У нас здесь все довольно неплохо. Доктор присматривает за нами и поддерживает нас в здравии. Слава Богу за него.
Слава Богу за него.
Именно так же сказал Пратт.
Может, это и ничего не значило, но я заметил, что Сабелия тоже это уловила. Пратт вернулся, спустил нас на нижний уровень и показал несколько старых зон биологической изоляции, а также огромную стальную взрывобезопасную дверь, которая была заперта в конце коридора.
- Раньше она вела в Бэйнберри. Там был проход, который сейчас затоплен.
- "Пройти туда вообще невозможно? - спросил я.
- Нет, если только у тебя нет лодки.
Позже мы вернулись в нашу комнату и больше из нее не выходили. В тот вечер мы отказались от ужина, потому что, если его готовили те же люди, что раздавали суп, то у меня было предчувствие, что он будет едва пригоден для пищеварения.
- Здесь все безвкусно, - сказала Сабелия. - Еда, люди, все.
Приняв душ, мы легли спать. Лежа там, обнявшись, она приподнялась в темноте, опираясь на один локоть, и сказала: - Он лжет, ты же знаешь.
- Пратт?
- Да.
- Я знаю. Просто не уверен, о чем именно и почему.
- Готова поспорить, что тот проход вовсе не затоплен.
- Может, и нет.
Она снова легла. - Скажу тебе одно, Стив: нам лучше начать думать, как отсюда выбраться.
И это было именно то, о чем я думал.
В ЗАКЛЮЧЕНИИ