Он вытащил сигару изо рта. - Может быть, а может и нет. Дело в том, что они начали появляться всего лишь в последний месяц или около того. Кто знает?
- Значит, завтра мы сможем уехать?
- Да. Или вы можете остаться здесь с нами. Решать вам.
- Мы ищем друзей, - сказал я. - Мы просто хотим их найти.
- А, да, не сомневаюсь. У них есть имена?
- Так, - ответил я. - Это сокращение от Такер. Дайан, моя невестка. Робин, Джинни, Кэрри.
Он улыбнулся. - Посмотрю, что удастся выяснить. Если они где-то поблизости, скорее всего, их уже видели. Но пока что вам придется досидеть свой срок в изоляции.
Сабелия выглядела не слишком довольной, но какой у нас был выбор?
- Мы вытащим вас отсюда, как только это будет возможно. Мы склонны быть осторожными... может, слишком осторожными.
- Я хотела бы увидеть Джимми, того парня, с которым мы сюда попали, - сказала я.
Пратт уже не улыбался.
ИДИ К СВОЕМУ БОГУ, КАК СОЛДАТ
Джимми был привязан к металлической кровать с металлическим каркасом. Он выглядел очень старым, гораздо старше, чем я его когда-либо видел, - словно за несколько часов он постарел на целое десятилетие. Я просидел с ним два часа, но он так и не очнулся. Медбрат, присматривавший за ним, был одет в полный защитный костюм от биологической опасности. Это был мужчина, но я так и не разглядел его лица. Он заставил меня надеть одноразовые латексные перчатки и маску, чтобы я не вдыхал частицы, переносимые воздухом, или крови, если Джимми чихнет. Я не стал ему говорить, что, по-моему, в моем случае это было излишне.
Никогда не бывает легко смотреть, как умирает старый друг, а в случае с Джимми это было еще хуже. Он всегда так хорошо к нам относился. Когда я уехал на войну, он заботился о Рики и Поле, как о своих собственных детях. Он был добрым стариком с добрым сердцем и таким количеством замечательных старых историй, что их хватило бы на целую книгу. Я сидел рядом с ним, глядя на него, а слезы текли по моим щекам. Мне будет нелегко рассказать об этом Полу, когда я его увижу. Джимми был для него как дедушка.
Я вернулся в свою комнату и проспал около четырех часов. Сабелия спала, и я не стал ее беспокоить. Она тоже любила Джимми, но ее связи с ним не были такими глубокими, как мои.
Около семи утра я снова пошел туда.
Дела шли все хуже.
Медсестра сказала, что осталось не так уж и много времени. У него при себе был 9-миллиметровый пистолет, и я точно знал, что он собирался с ним сделать. Думаю, если бы не Пратт, они бы просто вывели Джимми на улицу и всадили бы ему пулю в лоб. То, что они позволяли все это, было просто из уважения к нам.
Джимми время от времени метался, стучал зубами и очень громко чавкал губами. Пот лился с него рекой, когда у него поднималась температура. Время от времени его глаза открывались, и он закатывал их, напрягаясь, пытаясь освободиться от связывающих его ремней.
Я знал, что в ближайшие несколько часов начнутся самые ужасные моменты, и сама мысль об этом разбивала мне сердце. Черт, это разбивало все внутри меня.
Пробыв там около часа, я увидел, как его глаза снова открылись. Они были затуманенными, но он посмотрел на меня и смог выжать из себя кривую улыбку, которая была почти неотличима от гримасы боли.
- Черт, что ты тут делаешь, Стив? - спросил он хриплым голосом.
- Просто заглянул. Нас с Сабелией поселили в палате напротив.
Он кашлянул и стиснул зубы. - У тебя там... та симпатичная длинноногая женщина, а ты ухаживаешь за старым дураком? Убирайся отсюда к черту... Я сам справлюсь...
Но, конечно, он не справился бы, и мы оба это знали. Хотя, думаю, он действительно хотел, чтобы я ушел оттуда. Не думаю, что он хотел, чтобы я видел его таким, чтобы я был свидетелем его страданий и унижения. Он очень хотел, чтобы я запомнил, кем он был, а не тем, кем он становился.
- Что это за место, Стив?
Я рассказал ему все, как мог.
- Ты... и Сабелия, будьте осторожны. У меня плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие.
- Будем.
Он еще несколько раз кашлянул. - Когда... когда я был во Вьетнаме, у меня была вьетнамская подружка. Она была прачкой. Она приходила... - его голос затих, глаза закрылись, а потом резко вновь открылись. - ...она приходила на базу и стирала для нас одежду. Милая, миниатюрная девчонка. Мы сблизились, и я проводил с ней каждую свободную минуту. У нее была кожа, как у Сабелии, а волосы - совсем темные.
- А что с ней случилось?
Джимми рассмеялся, потом закашлялся. Розоватая мокрота стекла ему по подбородку. - Она была... она была из Вьетконга, Стив. Все эти прачки были из Вьетконга. Она просто исчезла однажды. Я слышал, что ее казнили... кто знает. Там ходят разные истории, сумасшедшие истории... пожалуй, я... пожалуй, я унесу их с собой на дно...
- "Да ладно, Джимми, - сказал я, вытирая с лица слезы. - Ты справишься с этим. Тебе станет лучше.