» Мистика/Ужасы » » Читать онлайн
Страница 2 из 12 Настройки

В резервуаре рука "Виктора" дернулась, распрямилась и шлепнула о стекло; единственный глаз повернулся в их сторону. Пальцы были неестественно вытянуты, и, когда существо прижало ладонь к прозрачной толще акрила, проступил кончик острого, кинжалоподобного когтя.

- Мы все ближе, - отозвался Альфа.

Несмотря на разительные внешние отличия, Альфа чувствовал с этим пегим созданием странное родство. В конце концов, их связывал общий генетический код, пусть ныне и разделенный эволюционной пропастью. Ему стоило немалых усилий удержать руку и не прижать ладонь к стеклу в ответ - столь велико было искушение установить хотя бы мимолетный контакт.

Не спеша он отвел Эхо обратно к рабочим станциям, где Браво, Чарли и Дельта следили за показателями автоклавов.

- Слейте раствор "Униформа" и подготовьте камеру для образца "Виски". Продолжайте наблюдение за "Виктором". О любых новых аномалиях докладывать незамедлительно.

Альфа невольно отметил, что головная боль отступила, едва "Виктор" скрылся из вида. Случись такое единожды, он не придал бы значения. Но тупая, пульсирующая ломота сковывала мозг всякий раз, стоило ему подойти к резервуару вплотную. Это убеждало: образец если и не был прямой причиной недомогания, то уж точно имел к нему самое непосредственное отношение. Загадка интриговала, но Альфа отложил ее на потом - заурчавший желудок властно напомнил о вещах более приземленных.

Он направился к выходу; Эхо, как обычно, пошла следом.

Едва переступив порог лаборатории, Альфа натолкнулся взглядом на лицо Папы. Точнее, на собственное лицо, только иссушенное возрастом и изборожденное глубокими морщинами: складка между бровей и жесткие борозды у уголков рта, общие для них обоих, у Папы проступали куда резче.

Портреты Папы тянулись вдоль всего коридора. На каждом снимке на его груди красовался раэлитский медальон - массивная серебряная эмблема в виде переплетенных Звезды Давида и свастики на длинной золотой цепи. На одних фотографиях магнат астероидной добычи торжественно открывал очередную орбитальную платформу - и Альфа знал, что на одной из них они сейчас и находятся. На других - пожимал руки чиновникам ООН, президентам и сильным мира сего. На третьих - позировал в окружении инженеров, исследователей, лаборантов и горняков.

Только бурильщиков здесь давно не осталось. Как не осталось ученых и техников - если не считать самого Альфу и его группу. Рудные жилы этого астероида истощились целую вечность назад, и станцию официально законсервировали более двадцати лет назад. Впрочем, бездонные карманы Папы в сочетании с изощренной теневой бухгалтерией исправно питали энергосеть и поддерживали жизнь в аппаратуре.

Шагая мимо галереи чужих триумфов, Альфа вновь поразился контрасту между Папой и Эхо. Унаследовав многие родовые черты, она выглядела несравненно мягче, притягательнее и женственнее. Кожа дышала свежестью, а лукавые складочки у губ казались милыми и живыми - ни намека на ту суровую, казенную угрюмость, которой был отмечен их общий прародитель и которая со временем неизбежно изуродует черты самого Альфы. Эхо производила впечатление скорее родной дочери Папы, нежели его генетического дубликата. Ошибка в расчете белковой нагрузки, неловкость оператора при сборке аминокислотной последовательности да щепотка генетической заглушки на ранних стадиях синтеза переключили слишком много рычажков. Но назвать появление Эхо браком язык не поворачивался - это была на редкость счастливая случайность.

Сам Альфа являлся чистейшим клоном Папы - первородным, следующим сразу за прототипом. Каждое последующее звено цепочки сознательно выводили все более отдаленным от исходного образца. Эхо стала вершиной этой направленной селекции, и Альфа не сомневался: слой за слоем счищая генетический мусор, они подбираются к истине - к ответу на вопрос, который сами считали почти непостижимым.

Откуда взялся человек?

Вот в чем крылась суть. Папа верил, что держит в руках и разгадку, и ключ к ней. И что провести изыскания можно лишь здесь, на заброшенной горнодобывающей станции, превращенной в тайную, нигде не учтенную частную лабораторию.

Пока они шли, пальцы Эхо незаметно переплелись с его пальцами. Когда за ними заперлась дверь каюты, голод мгновенно отступил, уступив место столь же первобытному влечению.

Их губы слились, ее руки властно притянули его к себе. В тесном пространстве между телами он расстегнул пуговицы на ее блузке и брюках; она сбросила белье, пока он торопливо стягивал одежду.

Он уже не впервые задумывался о природе их близости. Они делили постель несколько лет - считай, всю сознательную жизнь Эхо. Поначалу Альфа колебался, смущенный отчетливым привкусом инцеста: связь с почти точной генетической копией отдавала изощренным онанизмом. Пусть у нее и было женское тело, Альфа отчетливо понимал: по сути, он занимается любовью с самим собой.

Но если рассудок находил в этом повод для отстраненного любопытства, то плоть не знала сомнений - яростная, ненасытная и бесстыдная. Они отдавались друг другу с упоением и без оглядки, упиваясь как чужим телом, так и собственным.