Реакция Беккета, хоть и разочаровала меня, не стала полной неожиданностью. У меня были месяцы, чтобы смириться со своей беременностью, а у него от силы несколько часов. А если учесть, что я практически прямо сказала ему, будто считаю его похитителем младенцев... Что ж, я понимала, как трудно ему было всё это переварить.
Моё разочарование было вызвано не обидой, а надеждой. Сколько бы раз я ни повторяла себе, что буду растить этого ребёнка одна, в каком-то до нелепости глупом, безнадёжно романтичном уголке моего мозга всё оживало в тот самый миг, когда я снова увидела Беккета в этом баре. На кончике языка вертелись вопросы, которые я не имела права задавать.
А что, если он знает?
А что, если он решил остаться?
А что, если мне не придётся справляться со всем одной?
А что, если, а что, если, а что, если. В конце концов это не имело значения, потому что ответом было твёрдое нет. Чем скорее я это усвою, тем быстрее смогу подняться с пола и забыть о том, что Беккет Монтгомери когда-либо существовал.
К несчастью, тот самый мужчина как раз вошёл через парадную дверь «Фрэнка» с букетом полевых цветов в одной руке и упаковкой Cherry 7UP из двенадцати банок в другой.
Мы с Лив переглянулись, недоумённо наблюдая, как он поставил и то и другое на барную стойку и уселся на стул.
— Оливия, — произнёс он, вежливо склонив голову. Когда его тёплые шоколадно-карие глаза обратились ко мне, я крепче сжала полотенце. — Здравствуй, Сойер.
Сама виновата, нечего было ложиться в постель с таким мужчиной, как Беккет. От его улыбки у меня в животе запорхала целая стая крылышек, напомнив о первых шевелениях нашего малыша. Если бы Лив не стояла рядом, я, пожалуй, упала бы в обморок, глядя на одну только газировку.
— Беккет, что ты здесь делаешь? — спросила я, подходя к нему. К счастью для нас обоих, Лив за мной не последовала. Хотя я чувствовала, что она внимательно наблюдает за мной, обходя столики в зале.
Он похлопал по упаковке, стоявшей рядом с ним.
— Ты пообещала нашему сыну одну из этих прелестей, если он пошевелится для меня на днях. Было бы невежливо не сдержать слово. — Он замолчал и нервно огляделся. — Прости, что так долго.
Наш сын.
Эти два слова едва не сбили меня с ног. Они не были чем-то новым, я и так всё это знала, но услышать, как легко они слетели с его губ, было совсем другим делом. Во мне снова ожила та жалкая частичка, пока я смотрела на его искреннее выражение лица.
— Д-да, — пробормотала я, прочищая горло. — Он не шутит, когда дело касается газировки. Это одна из немногих вещей, помимо воды, от которых его не мутит. — Я положила ладонь на живот. — Спасибо. Я как раз собиралась купить её в магазине после работы.
— Не за что. Я покупал вот это, — сказал он, указав на цветы, — и тут вспомнил о нашей маленькой сделке.
Я взглянула на букет, любуясь свежей зеленью. Розы, хризантемы, несколько лилий и дельфиниумы сливались в прекрасную композицию розовых и фиолетовых оттенков. Я наклонилась, вдохнула сладкий аромат и вздохнула.
За свои двадцать четыре года я ни разу не получала цветов. Раньше меня это совершенно не беспокоило. Зачем тратить столько денег на то, что через пару недель завянет? Но теперь, наблюдая, как Беккет нервно ёрзает на стуле, я поняла, что цветы были подарком не только для меня, но и для него самого. Это был своего рода жест примирения. Способ сгладить напряжение после того, как наш вечер закончился далеко не лучшим образом.
Казалось бы, глупость какая-то, чтобы из-за неё растрогаться, но на ресницах уже выступили слёзы. Я моргнула, прогоняя их, прежде чем они успели скатиться по щекам, но Беккет всё равно заметил.
— Они прекрасны, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Дельфиниумы мои любимые.
Его щёки снова порозовели, и он с облегчением выдохнул. Уверенный в себе Беккет был чертовски сексуален, но когда он без стеснения позволял себе проявить хоть каплю уязвимости, это было ещё привлекательнее, чем имело право быть. Если бы я уже не была беременна, мне бы грозила опасность.
Потирая затылок, он сказал:
— Слава богу. Эта пожилая женщина застала меня в магазине перед отделом цветов. Я стоял там как идиот, и она предложила помочь. Она показалась мне немного... — Он замолчал, нахмурив брови. — Э-э, как бы сказать помягче? Эксцентричной?
— О, ты познакомился с Маргарет, — сказала я, усмехнувшись. В этом было одно из преимуществ жизни в маленьком городке. Если проживёшь здесь достаточно долго, сможешь узнать человека всего по паре услышанных фраз. — У неё золотое сердце, но порой она бывает немного навязчивой.
— Я думал, она меня никогда не отпустит. Откуда она столько знает о цветах? Это было похоже на лекцию, которую кое-как собрали из обрывков.