Внизу живота нарастало напряжение, и ноги инстинктивно попытались сомкнуться. Но Беккет не позволил им сдвинуться ни на миллиметр. Его плечи, вклинившись между моих бёдер, удерживали их разведёнными, пока он проникал в меня пальцами. Я молчала — да и не смогла бы ничего сказать. Ощущения были невероятными, а он читал моё тело так мастерски, словно имел на это полное право.
— Вот так, Сойер. Кончай для меня.
Моя спина выгнулась дугой, когда оргазм пронзил тело, не оставив иного выбора, кроме как отдаться каждой его волне. Между ног хлынула влага, пропитывая ткань подо мной. Если Беккета это и смутило, он не подал виду — даже не сбился с ритма, черт возьми.
Не дав мне прийти в себя, он переместился выше и поцеловал меня. Никаких колебаний. Никаких вопросов о том, что будет дальше. У меня даже не было шанса извиниться за то, что я намочила его простыни.
— Подвинься выше, — попросил он, дважды похлопав меня по задней поверхности бедра. Я, пребывая в каком-то оцепенении, послушалась, попутно осматриваясь, пока он осторожно подошел к своему чемодану и достал небольшой сверток. В лунном свете отчетливо проступали его мышцы; свет словно струился по его телу, подчеркивая выпуклость под нижним бельем.
Одним плавным движением он стянул трусы и освободился от них, не сводя с меня глаз. Разорвав золотистую упаковку, он направился обратно к кровати.
Я сглотнула, наблюдая, как он надевает презерватив на свой внушительный член. Тот казался заметно больше, чем мой «надежный розовый друг» из прикроватной тумбочки, но это осознание мало что меняло.
Это происходит. По-настоящему. У меня будет секс.
Мысль казалась нереальной. По идее, она должна была меня напугать, но я не чувствовала ни капли страха. Беккет оказался идеальным партнером: он ставил мои желания выше собственных и заботился о том, чтобы мне было комфортно на каждом этапе.
А я сама делала для него то же самое? Давала ли ему почувствовать, что он так же желанен, как и я для него? Сомневаюсь, что его вообще волновали подобные вещи — особенно сейчас, — но это не помешало мне протянуть к нему руки и притянуть к себе для томного поцелуя.
Мои ноги инстинктивно раздвинулись, когда он забрался на кровать и устроился между моих бедер. Его твердый член оказался прямо между нами; плотная головка мягко терлась о мою киску, пока мы двигались. Каждый раз, когда он — случайно или нет — задевал мой клитор, по телу пробегала дрожь.
— Ты мне нужна, — процедил он сквозь зубы. На мгновение он прижался лбом к моему, а затем я кивнула и откинулась назад, опираясь на локти.
Беккет одной рукой сжал мое бедро, а другой — основание своего члена. Он провел пальцами по моему клитору — раз, другой, — а затем скользнул ими по моей влажной плоти. Он замер, в последний раз взглянув мне в лицо, прежде чем медленно войти в меня.
У меня перехватило дыхание; я не могла отвести взгляд, наблюдая, как он погружается в меня. Ощущение было одновременно знакомым и совершенно новым. Было больно — но в хорошем смысле. Так, что хотелось еще. Должно быть, он что-то прочитал на моем лице, потому что остановился и посмотрел на меня сверху вниз.
— Ты в порядке? Я… черт, как бы это сказать, чтобы не прозвучать как полный придурок? — Он шумно выдохнул. — Я тебе не причиняю боли? Может, стоит двигаться медленнее?
— Нет, — я отчаянно замотала головой. Я не хотела, чтобы он останавливался. Я хотела, чтобы он продолжал — чтобы мы снова испытали тот восторг, что был раньше.
— Ты уверена, Сойер?
— Абсолютно, — прошептала я. — Но спасибо, что спросил. — Он никак не мог догадаться о моем секрете. Черт, может, стоило ему рассказать? Это был идеальный момент, но… если честно, я была эгоисткой — я не хотела, чтобы он останавливался. Этот момент был слишком хорош.
Он задержал на мне взгляд еще на секунду, а затем снова начал входить. На этот раз он двигался гораздо медленнее, и я была ему за это благодарна.
— Черт возьми, — простонал Беккет. Его пальцы крепче сжали мое бедро, мышцы на шее напряглись — казалось, он изо всех сил сдерживается. — Ты такая чертовски узкая. Моя идеальная девочка.
Я могла лишь стонать, когда он входил в меня до самого конца. А когда подушечка его большого пальца коснулась моего клитора, я словно опьянела от удовольствия. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Каждое движение Беккета казалось осмысленным; он владел моим телом лучше, чем я сама когда-либо могла бы. С каждым толчком его пальцы впивались в мои бедра — наверняка оставляя на коже следы. Наши покрытые потом тела исступленно сплетались друг с другом. Под моими пальцами напрягались его мышцы.