Да, эта киска, может, и была моей, но она владела всем, что во мне есть. Моим сердцем, моей душой, моим чертовым телом. Всё это принадлежало ей — а она даже не догадывалась, что я готов провести остаток жизни, поклоняясь ей, если только она позволит.
— Мне так нравится, — прошептал я, заполняя её до предела, пока наши тела не покраснели от возбуждения. Я склонился над ней, осыпая поцелуями её спину. — Беременная нашим ребёнком, стонущая у меня на члене… К такому легко привыкнуть. Может, оставить тебя босой и беременной, пока мы не заполним каждый уголок в этом доме?
И ведь я бы это сделал. Если бы она позволила. Наполнял бы её своей спермой каждый божий день и наблюдал, как её живот растёт — так, как я не успел увидеть в прошлый раз. Это было эгоистично, бессмысленно, совершенно нелогично… но именно так на меня действовала Сойер. То, что я к ней испытывал, не поддавалось никаким доводам разума. Неужели любовь для всех ощущается именно так? Как люди вообще живут в таком состоянии?
— Чёрт… — выдохнула она, зажмурившись от моих слов. Её киска судорожно сжимала мой член, и я понял: долго мы уже не продержимся. Я задал жёсткий, стремительный темп, входя в неё снова и снова, пока в основании позвоночника не появилось то самое знакомое покалывание.
— Давай, Сойер, — прорычал я, отступая почти до самого кончика. Взглянув вниз, я едва не потерял самообладание: мой член был полностью покрыт её влагой. — Я уже на грани, малышка. Хочу почувствовать, как ты кончаешь.
Я снова вошёл в неё, вернувшись к прежнему ритму. Обычно я ласкаю её клитор, чтобы помочь ей достичь пика, но в этой позе, да ещё и с её округлившимся животиком, дотянуться до него было невозможно.
— Не знаю, получится ли у меня так… — воскликнула она.
Её досада была почти осязаемой — чем сильнее она пыталась вызвать оргазм, тем дальше он ускользал. Я замедлил движения и провёл пальцами вдоль её позвоночника. Если она не может кончить в такой позе, значит, мне придётся снова опуститься на колени и довести дело до конца.
— Не заставляй себя, малышка. Я позабочусь о тебе. Не переживай.
Я уже хотел вытащить член, но она вцепилась в мою руку.
— Клянусь богом, Беккет… если ты остановишься, не кончив внутри меня, я закричу.
— Дело не во мне, — сказал я, смягчив голос. — Мне-то всё равно…
— А мне — нет. И я этого хочу. — В её ярко-зелёных глазах вспыхнул властный огонёк, не оставлявший места для споров. — Ты доведёшь меня до оргазма, когда мы вернёмся домой, но я больше не могу ждать — хочу прямо сейчас почувствовать, как ты пульсируешь внутри меня. Пожалуйста.
Я всегда гордился тем, что могу дать ей всё, чего она желает, — разве мог я теперь ей отказать? К тому же ей очень нравился напор воды из душевой лейки. Мы часто пользовались этим раньше, хотя я и чувствовал себя виноватым из-за того, что сам не мог довести её до пика таким образом. Но иногда — особенно в такой ситуации — приходилось с этим смириться.
Тем более что в её голосе звучало лёгкое требование, а в голове крутилась мысль о том, что моя сперма будет вытекать из неё, пока я не уберу всё это дома. Только об этом я и мог думать, ускоряя ритм и с силой входя в её тугое, влажное, горячее нутро. Каждый стон, срывающийся с её губ, каждое сжатие её киски вокруг моего члена заставляли меня терять голову.
В этот раз, почувствовав приближение разрядки, я не остановился. Я позволил ей захватить меня целиком.
Я упёрся рукой в столешницу, нависая над её тяжело дышащим телом и пытаясь прийти в себя. Взглянув вниз, я увидел, как моя сперма вытекает наружу, покрывая мой член, — движения мои замерли.
В ушах стоял лишь шум прерывистого дыхания и грохот собственного сердца, когда я вывел член из неё. Сперма тут же начала вытекать, но я собрал её пальцами и вернул туда, где ей самое место. Сойер тихо застонала, а когда я натягивал на неё трусики, я нарочно провёл пальцами по её клитору.
— Обалдеть, — выдохнула она, разворачиваясь и опираясь руками на столешницу. — Это было так здорово.
Я подмигнул, натягивая брюки и приводя себя в порядок.
— Лучшее, что у меня когда-либо было.
Сойер закатила глаза и рассмеялась:
— Ну конечно. Уверена, бывало и лучше.
Меня поражало, что она до сих пор не осознает, какой властью обладает надо мной. Мое сексуальное прошлое не было секретом: она знала, что до нее у меня были другие женщины, но с того самого дня, как мы встретились, одна лишь мысль о прикосновении к кому-то еще вызывала у меня отвращение.
Прижав ее к столешнице, я взял ее за подбородок большим и указательным пальцами.