— Обязательно, — кивнула она и направилась к столу с грязной посудой.
До девяти оставалось больше часа. Алина вернулась в свою комнату, закрыла дверь на замок и прошлась по комнате. На тумбе лежала старая книга без обложки. Алина взяла её, раскрыла на случайной странице. Это оказался потрёпанный детектив — какой-то советский, с пожелтевшими страницами и запахом пыли. Она усмехнулась, но читать не стала. Глаза слипались, и она решила немного вздремнуть до кино.
Скинула ботинки, легла на кровать и укрылась тонким одеялом. Сон пришёл мгновенно, как всегда без сновидений. Вот что значит ночевать в заброшках, как только почувствовала безопасность, так сразу организм вырубался. Нужно восстановиться и набраться сил перед будущим походом.
Разбудил её звук шагов в коридоре. Кто-то шёл мимо, тяжело ступая, видно, тоже торопился на киносеанс. Алина открыла глаза и села на кровати. За окном уже стемнело окончательно. Только тусклый свет фонарей на вышках пробивался через хлипкие занавески. Она взглянула на старые механические часы с треснувшим стеклом. Без пятнадцати девять. Пора.
Она натянула толстовку, поправила волосы и вышла в коридор. Общая комната находилась в конце первого этажа, там, где раньше был актовый зал. Дверь была приоткрыта, и оттуда виднелся мерцающий свет проектора и слышались приглушённые голоса.
Алина вошла и остановилась у стены, оглядывая помещение. Народу собралось человек тридцать — охотники, работники приюта, несколько женщин с детьми на коленях. Кто-то сидел на стульях, кто-то на полу на матрасах, подложив куртки. В центре стоял старый проектор, а на белой простыне, натянутой на стену, мелькала заставка из «Крепкого орешка». Брюс Уиллис в очередной раз спасал мир.
Илья сидел у стены, освободив место рядом с собой. Он заметил Алину и помахал ей рукой.
— Садись, тут свободно, — кивнул он и похлопал по месту рядом с ним.
Она прошла мимо людей и устроилась рядом. Илья подвинулся, давая ей больше места. По сравнению с ним она казалась хрупкой и тонкой девочкой-подростком.
— Держи, — он протянул ей жестяную кружку с чем-то горячим. — Чай с медом. Надеюсь, аллергии на него у тебя нет?
— Нет, у меня её никогда не было, — мотнула она головой, — Спасибо, ты меня спас. А то я уже думала, где бы мне водички взять попить, а тут такой подгон. Мед, где взяли?
Кто-то повернулся в их сторону и шикнул.
— Молчу, — тихо шепнула она.
Алина взяла кружку и с удовольствием отпила. Чай был крепким, сладким — роскошь, которую она не могла себе позволить за периметром. Она сделала ещё глоток, потом ещё. Тепло разлилось по телу, расслабляя мышцы.
На экране Брюс Уиллис полз по вентиляционной шахте, и зал затаил дыхание. Алина смотрела на экран, но мысли её были далеко.
— Ты чего такая задумчивая? — Илья толкнул её плечом. — Фильм же интересный.
— Смотрю, — соврала она.
Он хмыкнул, но не стал допытываться. Просто сидел рядом, большой тёплый и надёжный, как стена. Алина поймала себя на мысли, что ей почти уютно. Это чувство было странным, почти забытым. Она не позволяла себе расслабляться рядом с людьми. Но здесь, в темноте зала, среди чужих голосов и мерцающего экрана, можно было хоть на час забыть, что мир рухнул.
Фильм закончился ближе к полуночи. Люди начали расходиться, тихо переговариваясь, унося с собой стулья и матрасы. Алина поднялась и потянулась. Илья тоже встал.
— Проводить? — спросил он.
— Я не заблужусь, — усмехнулась она.
— Знаю. Просто предложил.
Она посмотрела на него — на его простодушное лицо, на глаза, в которых не было ни хитрости, ни расчёта. В этом мире такие люди были редкостью.
— Ладно, проводи, если тебе так хочется, — сказала она.
Они шли по тёмному коридору молча. Илья не пытался её разговорить, не лез с вопросами. Просто шёл рядом, и это было приятно. У двери её комнаты он остановился.
— Завтра увидимся?
— Может быть, — Алина пожала плечами. — В этом мире ничего нельзя загадывать.
— Это точно, — кивнул он, — Тогда приятных снов, и до завтра. Надеюсь, увидимся.
Она слегка улыбнулась.
— До завтра, — Алина махнула ему рукой, открыла свои ключом комнату и вошла внутрь.
Глава 5
Алина разделась, оставшись в мужских боксерах и футболке, и нырнула под одеяло. В первый раз за последний месяц она спала без верхней одежды. Тело, привыкшее к постоянному напряжению, к готовности в любую секунду вскочить и бежать, никак не могло расслабиться. Мышцы под кожей подрагивали, как туго натянутые струны, отпущенные лишь наполовину.
Она прикрыла глаза, натянула на голову одеяло и довольно быстро погрузилась в сон. Через пятнадцать минут в приюте стало совсем тихо. Снилась ей мать, которая выговаривала ей за несделанные уроки и за гимнастику, которую Алина прогуляла.
И тут завыла сирена.