Алина стояла, тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения, лицо было забрызгано кровью. Рядом с ней Илья опустил топор, вытер лицо рукавом.
— Ты как? — спросил он хрипло.
— Нормально, даже не устала, так разминка, — усмехнулась она.
Она посмотрела на восток. Небо светлело. Рассвет.
Матрёна спустилась с крыльца, обходя тела, проверяя раненых. Её лицо было мрачным и спокойным. Она остановилась рядом с Алиной и Ильёй, оглядела двор.
— Славно поработали, — сказала она. — Все быстро среагировали, задержись бы на минуту — и они бы прорвались к зданию.
— Кто-то должен был их направить, — сказала Алина, вытирая шест тряпкой.
— Алиша, да они умные твари, могли и сами сообразить, — покачала головой Матрёна.
— Видели, что у некоторых появилось по два хвоста? — спросил Илья.
— Там и ушей по две пары, — кивнула Алина. — Что с мёртвыми тварями делать будешь? — обратилась она к Матрёне. — За периметр вывозить их нельзя, привлечёшь других хищников.
— Что сожжём, а что перемелем и отдадим на корм птице. Куры с индюками всеядные, я иногда сама их побаиваюсь, — хмыкнула Матрёна.
— Да они столько не сожрут, — сказала Алина, рассматривая заваленный серыми трупами двор.
— Морозилки есть в подвале, там хранить будем фарш. Надолго хватит, хоть не надо будет в ближайшие дни думать об их прокорме. Ладно, ребятки, идите отдыхайте и не забудьте показаться медсестре или нашему доктору. Укусы, порезы и ссадины надо обработать, ну и укольчики с разными вкусными растворами вколоть. Мало ли чем болеют эти твари, — махнула рукой Матрёна.
— Да мы сами те ещё твари, — хохотнул Илья. — Всё заживает быстрее, чем на собаке.
— Ну да, иногда и от мутации есть польза, — кивнула Матрёна. — Хотя вон Алинка у нас выглядит как обычный человек.
Алина только пожала плечами и загадочно улыбнулась. Матрёна развернулась и пошла командовать во дворе. Илья стал помогать с уборкой, а Алина направилась в санблок, чтобы смыть с себя грязь и чужую кровь.
Глава 6
В санблоке уже было пара человек. Алина скинула одежду и зашла в «кабинку». Включила воду, быстро намылилась и стала смывать с себя все, что налипло. Вода сначала шла теплой, а потом становилась все холодней и холодней. Да и немудрено — бойлер был один, а желающих много. К тому же его на ночь выключали, дабы экономить электроэнергию.
Она торопливо сполоснулась, выкрутила волосы и вышла, растираясь грубым полотенцем. На её место тут же зашел какой-то мужчина, забрызганный с ног до головы крысиной кровью. В приюте не было отдельных мужских и женских душевых. В обычное время делили по дням, а в критических ситуациях мылись все вместе. Никто никого не рассматривал, не до этого было.
Можно было сказать, что чего там смотреть у всех все одинаковое, но некоторых коснулась мутация, и многие особенности можно было увидеть только у голого человека. Самой распространенной мутацией было изменение кожного покрова — у кого-то он становился плотнее, как у рептилий, у кого-то покрывался пятнами, у кого-то менял цвет. Встречались и более странные вещи: лишние суставы на пальцах, удлинённые конечности, зрачки необычной формы, хвосты, зубы и клыки. Но в приюте к этому относились спокойно — лишь бы человек был надёжный и не кидался на своих.
Алина быстро вытерлась, натянула чистое бельё и выданную одежду — те же мешковатые штаны и толстовку. Свою одежду, пропитанную кровью и потом, она оставила в мешке для стирки. В приюте была своя прачечная — ещё одна роскошь, недоступная за периметром.
Выйдя из санблока, она столкнулась с медсестрой Леной.
— Алина! — Лена остановилась, оглядела её с головы до ног. — Цела?
— А что мне будет, — усмехнулась Алина. — Выспались, да?
— Какой там сон, — Лена устало махнула рукой. — У нас в медпункте уже пятеро раненых. Двое тяжёлых. Один — укус в шею, боюсь, не вытащим. Второй — ногу разорвали, придётся ампутировать. Вот Петрович меня отправил сюда, чтобы я на месте людей осмотрела. Сама знаешь, как это бывает — просто царапина, а потом нет человека.
Алина помрачнела.
— Помощь нужна?
— Нет, — Лена покачала головой. — Помощников достаточно, а бойцов мало. Так что иди, отдыхай. Матрена сказала, что бойцов ждут в столовой.
— Хорошо.
Столовая гудела. Народ подтягивался со двора и с вышек. Все, кто держал оружие в руках этой ночью, получили право на внеочередной приём пищи. Матрёна стояла у входа, высокая, как башня, и пересчитывала людей, отмечая что-то в своём журнале. Увидев Алину, она кивнула.
— Заходи, боец. Сегодня кормим вне очереди.
Алина прошла внутрь. Пахло горячим супом, хлебом, чем-то жареным. Желудок отреагировал мгновенно на такой аромат заурчал, требуя своего.
Она взяла поднос и пошла на раздачу. Давали, то что можно было быстро приготовить — суп из тушенки и горохового концентрата и омлет, а также печенье и кофе.
— Не так уж и плохо, соленное, правда, все, — рассматривал содержимое тарелки Илья.