» Фантастика » Постапокалипсис » » Читать онлайн
Страница 7 из 29 Настройки

— Там у меня ещё с прошлого раза дни накопились, — усмехнулась Алина.

— Помню-помню, — закивала Матрёна. — У меня вот тут всё записано.

Она постучала ногтем по обложке толстого журнала.

— Слушай, а там одежды никакой не было? Если бы ты принесла что-нибудь на нашу братию, то я бы тебе жить тут разрешила столько, сколько захочешь, но в пределах разумного, конечно, — спросила Матрёна.

— На Ленинской же был магазин тканей, — Алина посмотрела на неё с удивлением.

— Ты видела, что там за ткань?

— Да я как-то этим и не интересовалась.

— Гипюр, да бархат, стрейч и лайкра.

— Бархатные штаны очень стильно, — хихикнула Алина. — Я подумаю, что можно сделать, а теперь давай ключи. Уже сил нет сидеть, я хоть ноги вытяну и приму горизонтальное положение. По нашим улицам сейчас не погуляешь, всё бегом.

Матрёна кинула ключи на стол.

— Распорядок знаешь?

— Конечно, — кивнула Алина.

— Приходи сегодня к девяти в общую комнату, будем смотреть «Крепкий орешек». Вспомним прошлую жизнь, да за героев порадуемся.

— Круто. Загляну, — пообещала Алина, поднимаясь.

— Увидимся, — махнула ей рукой Матрёна и снова принялась за свою работу.

Глава 4

Алина вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Связка ключей брякнула у нее в кармане. Три недели в своей комнате, а не в общем помещении, где слышен каждый вздох, каждый кошмар соседа. Три недели тишины и своих мыслей, нормальной горячей еды, теплого душа, чистого белья и безопасности. Хотя она никогда так надолго не оставалась в приюте, но уже в свои права вступила осень, и ночью стало не комфортно и опасно ночевать в заброшенных девятиэтажках. К тому же ей хотелось нормально помыться и поесть. В приюте отлично готовили и в меню были свежие овощи, и даже фрукты, делали выпечку и даже салаты.

Алина поднялась на второй этаж, где находились жилые комнаты. Коридор был длинным и узким, с низким потолком с лампами с датчиком движения. Света хватало только на то, чтобы перемещаться и не убиться в темноте. Ступать надо было аккуратно, чтобы не споткнуться об старый потрескавшийся линолеум.

Её комната оказалась почти в самом конце коридора, за поворотом, где было всего две двери. Соседняя была заперта, и на ней висела табличка, написанная от руки: «Не входить. Оборудование». Алина не стала задерживаться, вставила ключ в замок и толкнула дверь.

Комната была маленькой и чистой, здесь, наверно, когда-то сидел методист или принимал психолог. Узкая кровать у стены, застеленная серым одеялом, стол у окна, стул, старый двустворчатый шкаф - вот и вся обстановка. На двери располагались крючки для одежды, на подоконнике стояла жестяная кружка и два цветка в горшках. На тумбе валялась старая книга без обложки. Окно было затянуто плотной шторой, но Алина отдернула её, впуская дневной свет. Через решетку за окном виднелся внутренний двор приюта.

Она бросила рюкзак на пол, стащила с себя толстовку и повесила её на крючок. Ключи положила на стол. Из рюкзака достала чистую футболку и натянула её на себя. Потом села на кровать, и та жалобно скрипнула под её весом. Алина вытянула ноги, разминая затекшие мышцы, и закрыла глаза. Она позволила себе расслабиться, завалилась на бок и в одно мгновение провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то тихо постучал к ней в дверь.

— Кто? — хрипло спросила она.

— Ужинать будешь? — послышался с той стороны тихий женский голос.

— Да, спасибо, уже иду.

Алина поднялась с кровати, потянулась и громко зевнула. Сон был коротким, но глубоким — организм взял своё, выключившись на несколько часов. За окном уже смеркалось, серый осенний день клонился к вечеру.

Она поправила футболку, заправила её в штаны, пригладила волосы пятерней, натянула толстовку и вышла в коридор. Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса и даже детский смех.

Столовая находилась на первом этаже, в бывшем музыкальном зале. Высокие потолки, широкие окна, заложенные кирпичом до половины, занавески с рюшами — всё это создавало ощущение странного уюта. Длинные столы, сдвинутые из парт, были застелены клеёнкой, на них стояли обычные тарелки и кружки. Народу было немного. Кто-то ужинал молча, уткнувшись в тарелку, а кто-то тихо переговаривался со своими соседями по столу. Она не рассматривала людей, они её не интересовали.

Здесь был свой порядок. Сначала кормили тех, кто «оплатил» пребывание в приюте и тех, кто выходил за периметр, еда для них была вкусней и сытней. Для них готовился наваристый суп с кусочком мяса, второе тоже подавалось с мясом, салат и какая-нибудь выпечка. Вторыми шли те, кто работал в приюте, там было чуть хуже и суп мог быть без мяса и выпечка редкость. Самыми последними приходили есть те, от которых пользы практически не было. Этим доставались откровенные объедки. Но что поделать — кто не работает, тот не ест, хорошо, что не гнали.